Вахта памяти: нижегородские школьники почтили память жертв бесланской трагедии

Фото: Полина Зубова

НИА "Нижний Новгород" - Полина Зубова

1 сентября 2004 года в небольшом городе Беслан в Северной Осетии дети и их родители собирались на торжественную линейку на территории школы №1. 21 год назад никто не представлял, что их жизни изменятся навсегда, а общероссийский праздник станет днем, о котором не захочется вспоминать.

Почтить память невинно павших прибыла нижегородская делегация, состоявшая из школьников Балахнинского и Володарского округов, 81-й школы Нижнего Новгорода, а также курсантов нижегородского кадетского корпуса имени В.Ф. Маргелова. Проект "Вахта памяти. Беслан" в четвертый раз инициирует депутат Законодательного собрания Нижегородской области Игорь Рузанкин, в этом году — при поддержке губернатора Глеба Никитина и нижегородского правительства.

Траурные мероприятия под общим названием "Вахта памяти" длятся в Беслане с 1 по 3 сентября. Столько дней террористы держали заложников. Учебный год для местных детей начинается лишь с 4 сентября.

3 сентября объявлен Днем солидарности в борьбе с терроризмом. Нижегородские школьники, представители регионального Молодежного парламента и депутат Игорь Рузанкин провели в школе №1 целый день, переживая хронологию событий и вспоминая погибших в этой ужасной трагедии.

С самого утра погода была пасмурной. Обычно в эти дни в Северной Осетии стоит 30-градусная жара, так было и днем ранее. При подъезде к школе начал накрапывать дождь, а сильный ветер так и норовил забраться под юнармейскую форму ребят.

В школу беспрерывно прибывали люди. Кто-то приехал к литургии, кто-то — к траурной церемонии. Но спортивный зал заполнился людьми еще до полудня.

Слезы начали накатываться еще снаружи. Рядом с основным зданием школы находятся несколько стендов с краткой хронологией тех ужасных событий. Даже без подробностей сердце сдавливало от боли за тех людей, которые просто хотели отпраздновать День знаний, а в горле — ком. Поминутно трагедия раскрывается в рамках экспозиции. К общему ужасу прибавились и эмоции от реакции ребят - ровесников тех, кто находился в заложниках эти долгие 52 часа.

Когда мы вошли в тот самый спортивный зал, погода, словно подчиняясь всеобщему настроению, резко ухудшилась. Раскаты грома накаляли и без того напряженную атмосферу. Несмотря на прохладу на улице, в зале было невыносимо душно. И у меня в голове назойливо крутился один вопрос: а каково тут было тем, кто был заперт здесь тогда, в адские +35, когда потолок и окна были еще целы?

Люди молча подходили к стенам со следами от пуль и осколков, оставляли бутылки с водой – символ самой страшной пытки для заложников – и детские игрушки. Плюшевые зверушки выделялись на фоне руин спортивного зала. Пол местами прогибался под ногами, поврежденный разрушившимся после взрыва потолком, а, может, сохранивший очертания заложников.

После полудня колонна из родственников, выживших и тех, кто пришел почтить память , такая тихая, несмотря на большое количество людей, двинулась к мемориальному кладбищу "Город ангелов". На подходе к аллее тучи внезапно разошлись, и яркое палящее солнце озарило мемориал. Снова стало жарко. Но тяжесть из груди не ушла даже из-за хорошей погоды. Вероятно, у жителей Беслана она не уходит никогда.

Вечером, когда большинство людей разошлись, мы вернулись к школе. 334 свечей, зажженных в память о погибших, дрожали на ветру и гасли. Разговаривать не хотелось.

Трагедия стала частью жизни

Прошло уже два десятилетия, но для выживших в бесланской трагедии те три дня сентября остаются частью настоящего. Аслан Кудзаев, как и многие другие, ежедневно живет с этими воспоминаниями. От произошедшего некуда бежать в маленьком городке, а Аслану приходится видеть руины школы каждый день, потому что он и работает рядом, и живет неподалеку.

Нападение застало его, как и остальных, внезапно. Аслан организовал праздничную съемку для газеты, ведь его старшая дочь шла в первый класс.

"Я хотел сделать маленький праздник для себя и для дочки. Была задумка сделать большую статью про первый класс. Но редактор сказал: "У нас всё время Беслан, Беслан. Давайте лучше поедем в сельские школы, а перед этим сфотографируем вашу дочку". Так и получилось. Мы приехали за несколько минут до звонка. Десятиклассник, который должен был дать первый звонок, взял мою дочь фотографироваться с колокольчиком и бантом. В это время, когда мы стояли и снимали, а обернувшись увидели со стороны железной дороги выстроенную колонну вооруженных людей. Сначала казалось, что это плановые учения. Никто не мог воспринять, что такое возможно. Но когда над головами прошли автоматные очереди, всё стало понятно", — рассказал он.

В заложниках оказался сам Аслан, его жена, две дочери и теща. Спастись удалось всем, кроме тещи, которая погибла, закрывая своим телом старшую внучку во время взрыва.

Одним из самых страшных воспоминаний для него является день, когда он был в шаге от смерти, но смог сбежать. Из спортзала мужчин-заложников вывели в коридор на втором этаже, после чего начали по одному заводить в кабинет русской литературы. Аслан с другим заложником оставались в коридоре, когда из кабинета донеслись автоматные очереди. Вскоре и их завели внутрь.

Как объяснял Кудзаев, их оставили в живых лишь потому, что в кабинете не оставалось места у стены для новой группы расстреливаемых. Заложникам приказали выбить оконную раму и выбрасывать тела убитых, после чего должна была прийти и их очередь встать к стене.

В момент, когда один из боевиков вышел из кабинета, Аслан увидел последний шанс на спасение. Второй террорист, отвлекшись на перезарядку оружия, ослабил бдительность. Кудзаев попытался уговорить напарника бежать, но тот отказался. Мужчина в одиночку бросился к тому же окну, через которое только что выбрасывал тела.

Толстые, почти метровой ширины стены старого здания стали его спасением. Чтобы попасть в него, боевику нужно было высунуться, а он боялся это делать. В беглеца стреляли несколько раз, но потом подоспевшие спецслужбы и местные казаки закидали площадку дымовыми шашками. Образовавшаяся дымовая завеса позволила ему доползти до небольшого оврага неподалеку, где в него уже нельзя было попасть.

Он не видит в своем поступке ничего героического. В тот момент он просто спасал свою жизнь. Тогда, в 2004 году, он не думал, что это молниеносное решение спасет не только его, но и будущее его семьи. Родившийся спустя три года его младший сын — прямое тому доказательство. Однако часть сердца, часть жизни навсегда осталась в тех трех днях.

"Любые события в жизни, какие бы они ни были, как-то меняют характер человека, взгляды и ценности человека. Я стал по-другому смотреть на все, я стал более осторожным. Мы должны сделать выводы из того, что произошло", — добавил Аслан.

Наши ровесники

Дети прошли экспозицию два раза. Им было тяжело смотреть документальные кадры и читать истории из жизни ребят, которые уже никогда не смогут осуществить свои мечты. Конечно, все они знают об этой трагедии из школы. Но увидеть все своими глазами и пообщаться с теми, кто был тогда в спортзале — это совершенно другой опыт. Такие события нельзя осознать только через сухие слова в параграфе. Их нужно пропустить через себя.

"Я понимала, что это за место, но не представляла, что я буду испытывать такие эмоции. Когда Игорь Евгеньевич провел с нами беседу перед поездкой и подготовил нас, я не думала, что будет так тяжело. Когда мы зашли на саму территорию этой школы, когда мы посетили музей, прошлись по спортзалу, стало неимоверно тяжело на душе, как будто бы боль охватила полностью всё тело. Меня до слез тронула женщина, которая стояла с портретом сына и рассказывала историю о нем. Очень сложно говорить про эмоции, которые ты испытываешь в этом месте, потому что туда нужно просто приехать, просто побывать, чтобы понять и переосмыслить это", — поделилась Анастасия Бурцева из Балахнинского района.

Девочки, да и некоторые мальчики, дали волю эмоциям. Каждый думал не только о погибших, но и о себе, своих близких. Между собой они почти не переговаривались, но не стеснялись утешать друг друга.

Взгляд каждого из делегации невольно цеплялся за портрет самого маленького заложника — Георгия Даурова. На момент событий 2004 года белокурому голубоглазому малышу было всего два года. Сейчас ему бы могло быть 23 года.

Действительно, остаться равнодушным, видя личные вещи, дневники, наряды погибших детей, просто не представлялось возможным.

Такая реакция лишний раз доказывает, что знать подрастающему поколению о таких трагедиях просто необходимо. Важно учить детей тому, что хорошо, а что плохо. Иначе мы рискуем повторить неусвоенные нами уроки.