Эксперты оценили риски внедрения биометрии в общественных сервисах

Фото: Максим Герасимов

18 августа в Нижнем Новгороде запустили еще два железнодорожных маршрута с использованием биометрии при посадке в поезд. К направлению Нижний Новгород — Москва добавились направления на Киров и Иваново.

В настоящий момент железнодорожный вокзал в Нижнем Новгороде является первым вокзалом в стране, где при посадке не нужно предъявлять никаких документов и билетов, а идентификация пассажира идет по его биометрическим данным. Выбор Нижнего Новгорода, по словам первого заместителя гендиректора ОАО «РЖД» Сергея Кобзева, не случаен: город является признанным отечественным лидером внедрения цифровых технологий, и здесь часто апробируются новые IT-решения в системе управления.

Таким образом, Нижний Новгород системно и поэтапно расширяет использование биометрических данных в системах общественного сервиса. Технологии на основе биометрии уже давно используются в нижегородском метро и МФЦ, сейчас к ним подключилась железная дорога, но планы нижегородцев на этом не заканчиваются.

Мы предложили экспертам оценить перспективы использования биометрии в сфере общественного сервиса, а также определить риски, которые несет с собой распространение технологий биометрии в публичном пространстве.

Евгений Семенов, заместитель председателя Общественной палаты Нижегородской области, руководитель Нижегородского филиала ФоРГО, политолог, кандидат политических наук, доцент:

Технологии идентификации субъекта по биометрическим данным — это мощный инструмент, который будет последовательно и быстро аннексировать различные социальные сферы. Это действительно удобно с точки зрения среднестатистического гражданина. Однако один из рисков биометрии состоит в том, что она может стать важнейшим инструментом тотального социального контроля. За этим стоит проблема утраты приватности, и это уже явный конфликт двух культур: архаичной антропокультуры (сформированной на императиве приватности, иррациональности парадоксов и противоречий) и культуры цифровой с ее тотальным контролем, где все подчинено принципам рациональной математической логики, но где человек утрачивает связь со своей прежней природой. Великие сюжеты прошлого, где проблема определения идентичности формирует основную интригу и последующий нарратив, в цифровой культуре невозможны. И если можно с усмешкой махнуть рукой на миф о похищении Европы (не велика потеря), то что делать с сюжетом о мальчике, родившемся в яслях? Ведь с точки зрения цифровой культуры с ее точной идентификацией этот сюжет — то, чего не может быть. Но что же тогда остается человеку?

Максим Лубяной, директор Научно-исследовательского Института проблем социального управления, кандидат философских наук:

Запуск биометрической посадки в поездах Нижнего Новгорода — событие ординарное с точки зрения технологической логики. Страна последовательно расширяет цифровые сервисы, и внедрение идентификации по лицу или отпечатку в железнодорожных перевозках — лишь очередная штатная итерация. Гораздо интереснее социальный срез: как эта технология принимается разными группами населения и что мешает ей стать по-настоящему массовой.

Наблюдается чёткий поколенческий разрыв. Молодёжь, выросшая в цифровой среде, воспринимает биометрию как естественный и удобный интерфейс — быстрее и проще, чем искать билет или паспорт. Для неё удивление вызывает обратное: почему подобное не внедрили раньше. Старшее поколение, напротив, видит в отсутствии материального носителя скорее угрозу, чем облегчение. Опыт с QR-кодами уже показал, что даже относительно простые цифровые инструкции становятся барьером. Биометрия же требует более высокой степени абстракции и психологической адаптации, которая не обеспечивается одной лишь технической инструкцией.

Главный тормоз — не сложность процедуры, а утрата доверия. Последние годы принесли массу сообщений об утечках персональных данных, мошеннических схемах с использованием цифровых следов, а также о непрозрачности оборота биометрической информации. Для значительной части граждан передача самых личных данных — лица, голоса, отпечатков — воспринимается как акт безвозвратной передачи контроля, без ясных гарантий защиты. Доверие не возникает автоматически от простоты использования; оно требует прозрачности: кто хранит данные, как они защищены, какие санкции предусмотрены за нарушения и, главное, может ли человек потребовать полного удаления своего биопрофиля.

Чтобы биометрия перешла из нишевой опции в повседневную норму, недостаточно технологических успехов. Необходим пакет параллельных мер: публичная отчётность о любых инцидентах с биоданными, внятное информирование (не рекламное, а инструктирующее, на понятном языке), а также обязательное сохранение резервных каналов идентификации для тех, кто по каким-либо причинам отказывается от биометрии — без снижения качества сервиса.

Нижний Новгород как пилотная площадка выбран обоснованно: регион накопил опыт внедрения цифровых решений в метро и МФЦ. Но ключевой результат этого эксперимента будет измеряться не числом подключённых маршрутов, а долей пассажиров, которые добровольно и осознанно выбирают биометрию. Технический успех — лишь необходимое условие. Достаточное — убеждённость граждан в том, что биометрия работает для них, а не над ними.

Елена Мозгунова, историк, кандидат политических наук, доцент Нижегородского института управления — филиала РАНХиГС:

Наша цифровая реальность: биометрия активно проникла во многие сферы жизни — от совершения покупки и пользования транспортом до распознавания лица при совершении финансовых операций и дистанционного открытия бизнеса. Пример Нижнего Новгорода очень показателен — ж/д вокзал нашего города является первым вокзалом в стране, где не требуется предъявлять документы и билеты. Очевидно, что Россия использует этот инструмент идентификации личности как часть цифровой экономики будущего. Известно, что на платформе ЕБС уже зарегистрировано более 10 млн человек. Говоря о преимуществах биометрии, выделим два основных: не нужно носить документы и удобно получать услуги в дистанционном формате, что особенно актуально для жителей отдалённых районов и регионов. Однако процесс сопряжён с рядом рисков технологического, правового, этического характера. Для гражданина главная опасность — уязвимость данных, поэтому требуется многоуровневая система защиты персональных данных. Не могу не затронуть и этическую сторону вопроса. Конечно, повсеместно установленные камеры для распознавания лиц с целью, например, снижения преступности — дело благое. Но не превратится ли это в норму тотального контроля?! Ведь важно, чтобы технология служила людям, а не наоборот. Отвечая на вопрос, где ещё в будущем внедрять биометрию, очевидно, что в авиации. Проход на рейсы без билета — самая ближайшая перспектива. В МФЦ список предоставляемых услуг с использованием биометрических инструментов тоже будет расширяться, упрощая многие процессы.

Андрей Самсонов, научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский Институт проблем социального управления»:

Технологические, правовые и другие риски лучше опишут специалисты в соответствующих сферах. Поэтому остановлюсь на рисках социальных. В свое время, на пике развития потребительского общества, маркетологи постарались изучить особенности восприятия и потребления людьми новых товаров и услуг. Разумеется, до повсеместного внедрения биометрии как обязательного элемента общественных сервисов и социального пространства в целом еще есть время, однако уже сегодня заметны определенные константы.

У маркетологов — 16% «отстающих», принимающих новшества последними, когда принятию уже нет альтернативы. Для социологов — это около 10% (в среднем, по разным замерам) активных противников «цифры» — от ИИ до «вышек 5G», биометрии, QR-кодов и даже просто кредитных карточек. Кстати, именно последние (в смысле безналичного расчета) уже фактически превратились в безальтернативный способ расчетов, вытеснив большую часть наличного оборота. Эта группа — 10−20% - будет противиться внедрению биометрии «до последнего», обвиняя всех, от власти до бизнеса, в чем угодно. И, по возможности, политизируя тему. Ну или их позицией будут пользоваться те, кто максимально заинтересован в политической «раскачке» ситуации, росте социальной напряженности вне зависимости от того, чем она вызвана.

На кого будет опираться и к кому будет реально апеллировать эта активная группа «сопротивления»? К «позднему большинству», которое, как именуют его маркетологи, значительно более многочисленно — от 30% до 40% населения. Эта часть социума консервативно-осторожна, не любит менять устоявшиеся привычки и готова даже терпеть неудобства ради соблюдения комфортного для неё постоянства и стабильности. Именно внутренняя настороженность, недоверчивость данной группы — питательная почва для активистов «сопротивления», теорий «заговора цифровиков» и прочих информационных вбросов и кампаний. Именно неправильная работа с этой частью населения, суммарно с первой группой, достигающей критических 50% населения, — основной социальный риск при широком внедрении биометрии.

Рекомендации как социологов, так и маркетологов по работе с «поздним большинством» сводятся к нескольким принципам. Во-первых, быстрое превращение новшества в «норму», на которой можно безопасно опробовать использование, получить позитивный опыт. Чем, собственно, сегодня и занимаются все, заинтересованные во внедрении биометрии, от банков до государства. Нижегородские нововведения решают ту же задачу. Во-вторых, это гарантии безопасности для пользователя и максимальная защищенность персональных данных. Как обстоят дела с этим, ответить не могу, но пока о краже биометрии из недр нижегородского метрополитена и ГЖД слышать не приходилось, а личный кабинет на сайте ГЖД, существующий более 10 лет, не взломан.

И третье, не менее важное, — к сожалению, негативный личный опыт пользования. Для успешного внедрения сервис биометрии должен быть прост и безотказен в использовании. Есть опыт пользования рядом интернет-сервисов, требующих биометрического подтверждения для входа. Мрак… На одну удачную попытку приходится до 3-х неудачных, и приходится потратить до получаса времени. Именно такие «параноидальные» настройки биометрии приводят к отказу потребителей в других сферах, формируя негативный опыт и отношение. И увеличивая риски неприятия биометрии там, где она будет постепенно становиться безальтернативной.

Андрей Чугунов, журналист:

Очевидно, что биометрические методы идентификации человека в обозримом будущем будут применяться все шире. И если пока биометрия — дело добровольное, то не исключаю, что когда-нибудь она станет обязательным элементом, как паспорт, пропуск на работу, водительские права или пенсионное удостоверение. Хотя бы для того, чтобы избавить человека от необходимости постоянно носить все эти документы с собой.

Не берусь судить, хорошо это или плохо. В современных условиях каждый решает для себя. Один с радостью фиксирует в справочной системе биометрические параметры, после чего без паспорта ходит в МФЦ, в банк, расплачивается в магазинах не карточкой или телефоном, а улыбкой и с той же улыбкой беспрепятственно преодолевает турникет в метро и проходит мимо проводника в поезде. Другой с опаской относится к этим новациям и не желает «светить фейсом», каждый раз предъявляя необходимые документы.

И этого другого можно понять. Он совсем не враг прогресса, просто он «сегодня хочет быть уверен, что завтра вновь» сможет получить услугу, не предъявляя роговицу глаза, улыбку или отпечатки пальцев на каждом шагу. Максимум, на что он сегодня согласен, — это разблокировать свой смартфон улыбкой или отпечатком пальца.

Риски пользования биометрией тоже хорошо понятны. И главные — утечка данных и фальсификация. Те, кто защищает наши данные от преступного использования, к сожалению, зачастую действуют a posteriori, то есть реагируя на уже свершившиеся факты. Думаю, это главный «тормоз» в деле расширения спектра услуг, использующих биометрическую идентификацию.