Нацпроекты — людям
Рециркулятор
Политика

Эксперт-мониторинг событий c 16 по 23 сентября 2022 года от АНО "Минин-центр"

23 сентября 2022 19:06  [1204] Политика

НИА "Нижний Новгород" - Ирина Отмахова

Эксперты "Минин-центра" анализируют события уходящей недели, влияющие на социально-политическую ситуацию в России и Нижегородской области, в которых проявляются долговременные тенденции.

Член попечительского совета "Минин-центра", член президиума совета при президенте РФ по межнациональным отношениям Богдан Безпалько считает, что выступление президента России Владимира Владимировича Путина знаменует собой новый этап СВО на Украине.

Очевидно, что теперь речь идет уже не столько о демилитаризации и денацификации Украины, сколько о противостоянии с коллективным Западом, который пытается разрушить и уничтожить нашу страну. Также совершенно очевидно, что в этом противостоянии с коллективным Западом мы не собираемся идти на какие-то уступки и компромиссы, которые могут привести к тому, что мы потеряем либо геополитическое, либо иное влияние. Зерновая сделка очень хорошо показала, что любые сделки с западом бессмысленны, являются обманом и не исполняются.

В своем выступлении Президент Российской Федерации четко показал, что Россия готова принять в свой состав новый регион, она готова использовать право наций на самоопределение, и она готова применять любое оружие для защиты своих территорий, в которые войдут и эти бывшие области Украины. Кроме того, хотелось бы заметить, что в своем выступлении Владимир Владимирович Путин впервые упомянул такой термин как Новороссия  Новороссия - это термин, обозначающий земли от Одессы до Харькова, которые осваивались российской империей по результатам разделов Речи Посполитой и русско-турецких войн. Так что в данной ситуации может идти осторожная речь о возвращении исторически принадлежавших России земель.

Федеральная тема – Саммит ШОС в Самарканде

Эксперт "Минин-центра", к.и.н., доцент ННГУ им.Н.И. Лобачевского Сергей Кривов анализирует прошедший 15-16 сентября 2022 г. в Самарканде (Узбекистан) 22-й и отмечает, что саммит Шанхайской организации сотрудничества, став, по сути, первой с начала пандемии очной встречей глав ведущих государств евразийского пространства. Также это был первый за это время зарубежный визит китайского лидера Си Цзиньпина. При этом мероприятие происходило на фоне российской спецоперации, связанного с этим обострением отношений между РФ и странами Запада, очевидной угрозы глобального продовольственного и энергетического кризисов, эскалацией конфликтов в Нагорном Карабахе и на таджикско-киргизской границе, а также высокой степени рисков вокруг Тайваня. В саммите приняло участие рекордное количество стран–15. Помимо восьми постоянных членов, в Самарканд приехали три наблюдателя, один из которых Иран был официально признан членом организации. Также была запущена процедура вступления Республики Беларусь.

Особую значимость добавило и участие в саммите турецкого лидера Реджепа Таипа Эрдогана, который между прочим представляет страну-участника Североатлантического альянса. Расширился и круг стран в формате партнёрства по диалогу, кандидатами на участие? в котором стали шесть новых стран, включая четыре арабских государства (Бахрейн, Кувейт, ОАЭ, Саудовская Аравия), что наряду с двумя уже участвующими (Египет, Катар), говорит о начале экспансии ШОС в регион Ближнего Востока. Можно сказать, что расширение организации стало наиболее значительной частью саммита.

К мероприятию было привлечено внимание всего мира, что подогревалось мощным медийным фоном и публикациями, представляющими событие как формирование некой альтернативы западным альянсам, прежде всего ЕС и НАТО. В ряде западных и украинских аналитических материалов делался акцент на внутренних противоречиях страну частников, вплоть утверждений о формировании китайской зоны влияния на фоне уменьшения роли России в Евразии и на постсоветском пространстве.

Для того, чтобы оценить масштаб и значение события необходимо напомнить, что ШОС достаточно молодая организация. Её предшественница так называемая Шанхайская пятерка была создана в 1996 г. на фоне обострения геополитических коллизий в Центральной Азии, необходимости противодействия угрозе со стороны Талибана и представляла собой не столько организацию в классическом смысле, сколько некий формат встреч и взаимных консультаций по вопросам региональной безопасности и территориальным вопросам. При этом надо отдать должное, угрозу разрастания "пояса нестабильности" в регионе во второй половине 1990-х гг. в общем и целом удалось купировать. Кроме того, Китай имел неурегулированные пограничные вопросы с соседними постсоветскими странами, которые были решены, прежде всего, в ходе консультаций в рамках шанхайского формата. Вопреки распространенным представлениям противоречия были сняты путём взаимных уступок при демаркации границ на спорных участках.

Созданная в 2001 г. на базе пятёрки Шанхайская организация сотрудничества, включившая также Узбекистан, с 2017 г. – Индию и Пакистан, а во время текущего саммита ещё и Иран, предполагает более тесную координацию усилий по сохранению стабильности в Центральной Азии, потенциально одном из наиболее проблемных регионов евразийского континента. В качестве приоритетных вызовов обозначены "три зла": терроризм, экстремизм и сепаратизм. При этом членство в организации не накладывает обязательств, а Декларация 2005 года о чрезвычайных ситуациях предписывает лишь предварительные консультации по эффективному реагированию, а не обязательную коллективную оборону, если член подвергается нападению, как в случае с НАТО и ОДКБ.

При сравнении ШОС с аналогичными западными интеграционными проектами, следует иметь ввиду отсутствие длительной истории её функционирования и как следствие развитых интеграционных надгосударственных структур с делегированием им части суверенных полномочий. Кроме того, ЕС и НАТО, образованные ещё в середине 20 века, представляют собой международные институты так называемого "коллективного Запада", который при всей условности содержания данного понятия является вполне реальной исторически обусловленной общностью со своими идеологическими установками (ценности западной демократии) и материальной основой в виде доминирования в технологической, производственной и финансовой сферах. Последнее даёт реальные рычаги воздействия в глобальном масштабе, в том числе и для решения собственных геополитических задач и стратегических интересов. В противовес этому, государства ШОС представляют собой достаточно пёструю картину различных цивилизационных и культурных традиций, подходов к внешней политике и безопасности, а также различного политического опыта и стратегической культуры. Некоторые из них вообще рассматривают интеграцию как второстепенный фактор на доктринальном уровне. Так, для КНР международная интеграция до сих пор рассматривается как явление скорее западного мирового порядка, связанная, по крайней мере, с частичными ограничениями национального суверенитета, что с китайской точки зрения воспринимается достаточно чувствительно. В Иране последний подобного рода опыт был связан с блоком СЕАТО ("Багдадский пакт" 1955-1979) и ассоциируется с предшествующим шахским режимом, а потому также рассматривается как идеологический и политический вызов. Очевидно, что участие этих государств в рамках БРИКС и ШОС, исходя из такого видения, уже является достаточно серьезным шагом вперед. Более того, Китай до сих пор делает ставку именно на развитие двусторонних отношений, в том числе и с РФ. Так, во время встречи с Путиным в рамках саммита Си Цзиньпин отметил, что "перед лицом мировых, эпохальных и исторических изменений Китай готов работать совместно с Россией, чтобы взять на себя ответственность крупных держав, играть ведущую роль и привнести стабильность в неспокойный мир". По сути, речь идет о заявке на роль глобальных центров со стороны РФ и КНР, что выходит за рамки региональной повестки шанхайского формата, при этом речь всё-таки идет именно о двух странах, а не об организации в целом. Также не следует забывать, что многие государства ШОС имеют нерешенные взаимные противоречия (Индия-Китай, Индия-Пакистан).

Расширение формата организации, безусловно, способствует и расширению круга проблем, с которыми участники сталкиваются в ходе двухсторонних отношений, что затрудняет выработку общих решений как важнейшего показателя влиятельности любой международной организации. При этом не следует преувеличивать и антизападность большинства участников: многие страны ШОС тесно связаны с западными рынками, включая участие в технологических цепочках и международном разделении труда. Тем не менее, ШОС уже сейчас может позиционироваться если не как антитеза, то, по крайней мере, как альтернатива Западу в ряде сфер международного сотрудничества. Большинство стран, принявших участие в саммите являются объектами для критики в тех областях, где страны Запада имеют безусловную монополию на определение повестки: вопросы прав человека, политических и гражданских свобод, уровня развития демократических институтов, положение меньшинств, экология и т.д. В этом плане шанхайский формат позволяет не только оставлять за скобками ряд проблемных вопросов, но и возможно создаёт некий фундамент для формирования альтернативной повестки и подходов во многих аспектах, в том числе гуманитарного и идеологического характера.

Говоря о ШОС и перспективах её развития как одного из глобальных международных акторов следует определить, вышла ли в рамках данного саммита повестка дня за рамки региональной проблематики и произошла ли своего рода глобализация целей и задач организации. Ответить на данный вопрос достаточно сложно, учитывая, что помимо официальной повестки события такого уровня предусматривают и неофициальные ("на полях саммита") контакты как самих политических лидеров, так и членов их команд. Именно такое формат стал доминирующим в ходе самаркандской встречи. В этой связи следует принимать во внимание, что, во-первых, любое такого рода событие – это своеобразная площадка. Так, факт участия Эрдогана в мероприятии является демонстрацией готовности Турции выполнять роль связующего звена между конфликтующим сторонами, включая особую роль в рамках зерновой сделки или потенциально роль медиатора в российско-украинских отношениях.

Во-вторых, становится очевидным, что происходит, по крайней мере, переформатирование мирового порядка и каждая страна в этой ситуации стремится оставить за собой поле для манёвра. К тому же ШОС, как и, например, БРИКС не предполагают жёстких критериев членства и следования некому обязательному политическому курсу. Этим они контрастируют с западными альянсами с их более жесткими интеграционными правилами и принципом солидарности. В-третьих, безусловно, что одной из основных неформальных тем разговоров стал энергетический вопрос. Очевидно, что большинство стран, прежде всего Индия и Китай, не устраивает вводимый G-7 с 5 декабря потолок цен на российскую нефть. Дело в том, что это серьёзный вызов мировому рынку нефти, который выстраивается годами на перспективу.

Фактически значительный объем выводится за пределы рыночного регулирования, а РФ может прекратить поставлять нефть в страны, присоединившиеся к ограничительным мерам, что приведёт к скачку цен. При этом Индия и так покупает российскую нефть со скидкой. В результате за дополнительную нефть придётся платить больше. В то же время за российской нефтью может выстроиться очередь, а продавать её будут исходя не только из чисто экономических соображений. Не исключено, что РФ получит возможность манёвра на интересах потребителей и требовать «бонусов» за поставки дешевой нефти. Тот же Китай вынужден будет уступить, например, по газовому вопросу, что для него достаточно критично, принимая во внимание стремление китайской стороны к максимальной диверсификации энергетических поставок. Неудивительно, что Путин провел двусторонние беседы с тремя ключевыми игроками: Си Цзиньпином, Моди и Эрдоганом. Есть информация о переговорах с пакистанским премьером о строительстве газопровода через территорию Афганистана.

Саммит происходил на фоне обострения ситуации вокруг Нагорного Карабаха и на таджикско-киргизской границе. Несмотря на достигнутые соглашения по карабахскому конфликту в октябре 2021 года, сам по себе конфликт не исчерпан, что означает высокую роль случайностей в обострении ситуации. Фактически азербайджанская армия взяла под контроль лишь так называемый равнинный Карабах и небольшую горную часть с городом Шуша. Однако главным вопросом остаётся транспортный коридор между Нахичеванем и остальной частью Азербайджана, что достаточно сложно даже с технической точки зрения, поскольку железнодорожная ветка ещё советской постройки была затоплена в ходе строительства Худаферинской ГЭС при участии Ирана. Иранский фактор также надо учитывать при рассмотрении неучастия Пашиняна в саммите и практически одновременном визите Пелоси в Ереван. Карабахские события прошлого 2021 г. способствовали усилению в регионе влияния Москвы и Анкары при ослаблении роли Тегерана, что заставило Пашиняна искать новое пространство для манёвра в рамках многовекторной политики.

Конфликт на границе между Кыргызстаном и Таджикистаном имеет давнюю подоплёку и связан с целым клубком противоречий в Ферганской долине и не до конца разрешенных пограничных спорах между странами. Сами по себе эти конфликты имеют давнюю историю, поэтому связывать их непосредственно с саммитом или даже текущей ситуацией в целом вряд ли оправданно. С другой стороны, они наглядно демонстрируют сложность внутренней ситуации в ШОС.

Отдельно необходимо сказать о Казахстане. Как в российских патриотических изданиях, так и в западных муссируется тема противоречий в российско-казахстанских отношениях. Более того, на Петербургском экономическом форуме многие обратили внимание на отрицательную реакцию Токаева по поводу возможного признания ДНР и ЛНР. Также казахстанские власти подтверждают свою озабоченность угрозой вторичных санкций в рамках торгово-экономических отношений с Россией. Однако необходимо учитывать, Казахстан лишь недавно преодолел кризис, связанный с массовыми волнениями 4 -19 января и последовавшим вводом сил ОДКБ. Не в последнюю очередь события были обусловлены внутри элитным конфликтом и любое резкое заявление или действие со стороны Токаева может вызвать дестабилизацию обстановки, подорвав стабильность в Евразии. В то же время, это сигнал, что значительная часть казахстанской элиты вполне может стремиться к дистанцированию от РФ. Наконец, даже учитывая, что январские события практически не затронули северные и северо-восточные русскоязычные регионы, локализовавшись в западной части страны и в Алматы, фактор 3,5-миллионного русского населения вдоль российско-казахстанской границы может быть разыгран националистически настроенными политическими группами как антироссийская карта.

Каковы итоги саммита для России. Первое и самое главное – это демонстрация отсутствия международной изоляции. В этой же связи следует рассматривать и расширение самой организации. Скорее всего, принятие Ирана в члены ШОС прошло при активном участии именно российской дипломатии. Учитывая сложности использования структур ООН в качестве политической площадки, в Кремле серьёзно рассматривают шанхайскую организацию и БРИКС как вероятную альтернативу для продвижения российской повестки. Следует обратить внимание, что Путин фактически открыто, а не "кулуарно" озвучил российское видение спецоперации, что, фактически став повесткой саммита, легитимизировало действия РФ. Неудивительно, что вскоре после этого, российское руководство официально поддержало проведение референдумов на контролируемых территориях и объявило частичную мобилизацию, которая, несмотря на явно ограниченный характер, по сути, демонстрирует курс Москвы на повышение градуса, что вряд ли возможно, по крайней мере, без молчаливого одобрения со стороны партнёров.

При этом очень показательным явилась встреча Путина с Моди и Си Цзиньпином, крупнейшими своими партнёрами по ШОС и БРИКС, при отсутствии их двустороннего общения. При этом сохранение ШОС как формата для двух- или трёхсторонних контактов является пока более предпочтительным. Хотя Россия в большей степени, чем, например, Китай склонна переформатировать взаимодействие в многосторонний формат, что даёт возможности для политических манёвров и снижает возможную зависимость от Пекина в рамках экономического и технологического сотрудничества. Тем не менее, призывы к упорядочению организационной структуры исходили главным образом от стран Центральной Азии, прежде всего, от Узбекистана и Казахстана, а также от присоединившегося к ним Кыргызстана. Скорее всего, ШОС это проект на долгосрочную перспективу. Другое дело, что пока его можно рассматривать лишь как условную альтернативную площадку по отношению к западным структурам. Также не понятно направление эволюции либо в сторону активизации экономического сотрудничества, что более соответствует стратегии Китая, либо в сторону принятия большей ответственности как реального актора в области безопасности, что отвечает в большей степени стремлениям РФ и ряда центрально азиатских государств.

Региональная тема – Фестиваль "Подвижник земли русской"

Эксперт "Минин-центра", автор проекта "Подвижник земли русской", выпускница Нижегородской государственной консерватории, концертная певица и советник по культуре президента Всемирной ассоциации выпускников Наталья Кириллова размышляет о прошедшем 22-23 сентября в Нижегородском музыкальном училище им. М. А. Балакирева культурно-просветительском фестивале "Подвижник земли русской". Музыкальный форум был посвящен 185-летнему юбилею уроженца нижегородской земли, великого русского композитора, пианиста, педагога, создателя творческого содружества 19-го века "Могучая кучка", Милия Алексеевича Балакирева.

Инициаторами и организаторами мероприятия стала нижегородская музыкальная студия "Виртуозы. Нижний Новгород". Проект поддержан конкурсом малых грантов "Православная инициатива". Генеральным партнером проекта выступило Нижегородское музыкальное училище им. М. А. Балакирева во главе с директором училища, заслуженным артистом России – Игорем Владимировичем Коралловым. Отмечу поддержку проекта региональным отделением партии "Единая Россия", культурным отделом Нижегородской Епархии, Национальным исследовательским институтом дошкольного образования "Воспитатели России", Центром международных связей Министерства образования Республики Беларусь. Нижегородское региональное отделение Общероссийского движения "Русская мечта" оказало существенную информационную и организационную поддержку.

В течение двух дней в рамках проекта прошли шесть уникальных мастер классов для учащихся музыкальных учреждений Нижнего Новгорода и Нижегородской области. Провели их выдающиеся педагоги из Москвы и Нижнего Новгорода, среди них – Любовь Макаревская, пианист, педагог Московской школы искусств им. М. А. Балакирева, руководитель конкурса молодых пианистов "Исламей", а также Ольга Морозова – педагог Московского колледжа музыкально театральных искусств им. Галины Вишневской. Поделились своим мастерством с юными музыкантами и заслуженная артистка России, исполнитель на звончатых гуслях, солистка уникального в своем роде коллектива – Государственного оркестра "Гусляры России" и педагоги Нижегородской государственной Консерватории им. М. И. Глинки – старший преподаватель, лауреат международных конкурсов Дарья Сикальская и доцент кафедры духовых инструментов Егор Рогозин. Мастер-классы с корифеями Мира музыки помогут поиску и становлению молодых талантов и станут знаковыми событиями в их жизни.

Гала-концерт в Большом зале Нижегородского музыкального училища им. М. А. Балакирева, участником которого стали молодые артисты из Нижнего Новгорода и гости из Москвы, подарили зрителям большое удовольствие от встречи с прекрасными музыкальными произведениями. Здесь подчеркну, что обращение к патриотической и традиционной тематике исполнения не ведет к косности, а подразумевает поиск новых форм воплощения гармоник.

Международный круглый стол, посвященный теме музыкального образования сегодня и роли музыки в обществе, состоялся 23 сентября, на котором было выдвинуто предложение о создании музея Балакирева.

В круглом столе приняли участие не только музыканты и деятели культуры, но и представители государственных структур региона и общественных организаций. В частности: заместитель министра культуры Нижегородской области - Андрей Юрьевич Попов, главный советник губернатора Нижегородской области, депутат городской Думы Нижнего Новгорода – Сергей Александрович Горин, советник губернатора Калининградской области – Василий Яицкий, директор Русского центра фонда "Русский мир" в г.Марибор – Игорь Дмитриевич Романов, главный дирижер Луганской академической филармонии – Александр Владимирович Щуров, секретарь Общероссийского движения "Русская мечта" - Дмитрий Алексеевич Сагал.

Особенно отмечу участие представителей культуры из филармоний Донецкой и Луганской областей, возвращающихся в культурное пространство России и иностранных участников из 5 стран Европы, Африки и Азии, разрывающих попытки культурной изоляции нашей Родины. В дни, когда в отдельных странах происходит отмена русской культуры, данный проект, несомненно, станет спасательным примером настоящего высокого мастерства и искреннего стремления сохранить вековые исполнительские традиции, возрождающейся России и международные культурные связи.

Русскость – состояние души! Наша задача – сохранение нравственной генетической связи поколений. Только если народ ощущает глубину своей исторической памяти, он - не победим!

Поделиться:
Молодёжная столица России
Служба по контракту
Оркестр волынщиков
Служанки