Эксперт-мониторинг событий с 22 по 26 июня 2026 года от АНО «Минин-центр»

Эксперты «Минин-центра» анализируют события уходящей недели, влияющие на социально-политическую ситуацию в мире, России и Нижегородской области, в которых проявляются долговременные тенденции.

Темы недели — «Разные интерпретации вокруг набирающего обороты конфликта на Украине», «Топливный кризис», «Новые нижегородцы: как иностранцы строят свое будущее на берегах Волги».

Федеральная тема — Разные интерпретации вокруг набирающего обороты конфликта на Украине

Эксперт «Минин-центра», доцент ИМОМИ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, к.ист.н. Сергей Кривов:

«На прошедшей неделе произошел ряд событий, вызвавших неоднозначную реакцию как в России, так и за рубежом. Все они, так или иначе, имеют отношение к продолжающейся специальной военной операции, имеющей несколько измерений: военное, информационное и дипломатическое.

На фронте российские войска продолжают начатую ещё осенью 2023 года тактику постепенного продавливания украинской обороны, постоянно смещая направление основного удара, заставляя ВСУ перебрасывать резервы, тем самым увеличивая ресурсозатратность кампании для самой Украины и её союзников. В настоящее время основное внимание уделяется боевым действиям на Донбассе, где российские войска близки к освобождению двух важных украинских узлов обороны — Константиновки и Красного Лимана. После взятия под контроль крупного населенного пункта Рай-Александровки возникла реальная угроза для примыкающей к Славянску Николаевки.

Основной упор делается на перерезанные логистики. Согласно публикуемой украинской стороной информации, гражданский автомобильный транспорт в настоящее время может передвигаться только в пределах самого Краматорска и Славянска. Эвакуация гражданских лиц на машинах затруднена уже даже из Дружковки. При этом российские войска взяли под огневой контроль БПЛА стратегическую трассу Павлоград-Славянск, а по последним сообщениям — и трассу на Изюм. Идет медленная изоляция района боевых действий, что говорит о скором начале боев непосредственно в черте Славянска и Краматорска. Ещё одной критической точкой для ВСУ становится и Сумская область. После взятия населенного пункта Иволжанское российские войска вплотную подошли к большому лесному массиву, который продолжается вплоть до северных окраин областного центра Сумы, а украинские чаты уже фиксируют присутствие небольших разведывательных групп россиян непосредственно рядом с городом. Учитывая сложности использования ФПВ-дронов в лесистой местности, можно говорить о возможном скором превращении Сум в прифронтовой район.

Наконец, в Запорожской области попытки контрнаступления ВСУ практически сошли на нет, а среди аналитиков преобладает точка зрения о необходимости оставления Орехова из-за угрозы окружения там украинского гарнизона. Тем не менее складывается впечатление, что российское командование чаще всего не спешит с ликвидацией таких плацдармов ВСУ, считая, что на их удержание противник неоправданно тратит ресурсы, отвлекая их от других более приоритетных направлений.

Другими словами, с чисто военной точки зрения положение Украины сейчас наиболее тяжелое, возможно, с лета 2023 года, когда массированное наступление на юг потерпело сокрушительное поражение. Тогда откуда берутся рассуждения о якобы наступившем переломе в пользу Украины? В отличие от реального фронта, где стратегическая инициатива достаточно уверенно принадлежит российской стороне, в информационном плане ситуация не столь однозначна. Очевидно, что противник пытается задействовать все доступные ему средства, в том числе и по раскачке внутренней ситуации в РФ накануне парламентских выборов. Прямо или косвенно ему в этом помогают и наши информационные ресурсы, которые по не всегда понятным причинам усиливают критику военно-политического руководства страны, причем как раз в период, когда тактика «медленного перемалывания» начала приносить ощутимый эффект.

Взять хотя бы тезис о том, что «Украина запускает больше БПЛА». Не вдаваясь в статистику, отметим, что для военных количество поражающих средств само по себе не является самоцелью, а определяется конкретной боевой задачей. Более того, в распоряжении ВС РФ имеется на порядок более широкий спектр возможных средств поражения. Фактически ВСУ вынуждены наращивать использование БПЛА, чтобы хоть как-то компенсировать отставание по возможности применения баллистических и крылатых ракет. На оперативном уровне у россиян значительную роль выполняют управляемые авиабомбы («КАБы»), использование которых, судя опять же по украинским данным, становится ежедневным, причем уже на удалении до 30 км от линии соприкосновения.

Важна ещё и сама подача материала. Так, украинская пропаганда говорит о якобы «взятии под контроль» сухопутного коридора в Крым и о «превращении его в остров». Но с этой же точки зрения Харьков, Херсон, Запорожье и вообще значительная часть Левобережной Украины уже давно находятся под контролем россиян. Не следует забывать, что Крым и до начала СВО находился в «водной и энергетической блокаде». При этом интенсивность и эффективность ударов по трассе «Новороссия» стала снижаться из-за приспособления ВС РФ к новому типу беспилотников, а мосты через Крымский перешеек не получили критического повреждения. Более того, как видно на спутниковых снимках, рядом с ними возводятся насыпи для организации объездного движения.

Также важно, что если сопоставить количество запущенных по российской территории БПЛА (Украина, как правило, это анонсирует) и реальных попаданий, то мы вынуждены констатировать, что эффективность российской ПВО превышает 95%, что на фоне самой Украины и событий в Персидском заливе выглядит как практически недостижимый показатель. Тем не менее выражение «дырявая российская ПВО» упорно насаждается как противником, так и, к сожалению, многими нашими комментаторами. В ходе последнего налета на НПЗ в Капотне противник применил спецэффект в виде емкостей с керосином в некоторых БПЛА, что, как известно, используется кинематографистами для усиления «эффекта взрыва», хотя опять же снимки со спутника показывают поражение лишь отдельных нефтяных емкостей. Однако, как правило, сразу после любой атаки на НПЗ появляется сообщение агентства Рейтерс «со ссылкой на неназванные два источника» о прекращении работы нефтеперерабатывающего завода. Указанное обстоятельство говорит о достаточно скоординированной и достаточно эффективной информационной работе.

Отдельно хотелось бы сказать о так называемом «бензиновом кризисе». Дело в том, что большинство населения не совсем представляет, как устроен рынок бензина. Как известно, летом его потребление в России увеличивается. Такая ситуация была в августе прошлого года, но тогда были боевые действия и прилеты украинских БПЛА по российским НПЗ, но был и бензиновый кризис лета 2011 года, о котором сегодня уже мало кто помнит. В аналитической литературе ситуацию чаще всего списывают на два фактора: удары украинских БПЛА и саботаж (или сговор) на местах по чисто экономическим причинам. Скорее всего, оба фактора имеют место быть, однако суть проблемы в специфике самого российского топливного рынка. Каждый год потребность в автомобильном топливе возрастает, причем именно в летний период. Многие россияне сегодня предпочитают путешествовать по стране на машине, что дешевле, а учитывая периодическое закрытие аэропортов, и надежнее. Гораздо доступнее стали и поездки на такси даже на междугородних направлениях.

В отличие от дизеля, объемы производства которого, как правило, в два раза превышают потребности, бензин производится лишь в необходимом количестве из-за большей технологичности его производства. Безусловно, производители стремятся сделать запасы, но таковые выгодны лишь при более низком курсе рубля, а его резкое укрепление в этом году во многом предопределило уязвимость рынка. Не следует забывать и о системе демпфера, когда государство компенсирует нефтяникам поставки нефти на внутренний рынок по более низким розничным ценам. При всех положительных макроэкономических эффектах это снижает возможность рыночного регулирования спроса и предложения. Наконец, ещё в прошлом году в качестве одной из причин назывался передел рынка между крупными игроками. Собственно, так ситуация начала развиваться в Крыму, Севастополе и на новых территориях, куда ещё не до конца зашли крупные российские сети заправок, и существенная доля рынка принадлежит локальным игрокам. Очевидно, что там отличается от большинства регионов РФ и структура потребления топлива. По сути, это «бензиновые регионы». В отличие, кстати, от соседних Ростовской, Воронежской областей и Краснодарского края — лидеров по газомоторному топливу, или от регионов ПФО, где значительную часть структуры потребления составляет дизель, что делает там топливный рынок более диверсифицированным. Однако высокая мобильность населения в летний сезон создала эффект домино, усиленный паническими настроениями, характерными для такого рода ситуаций. Очевидно, что, рассчитывая свои действия, противник учитывал все эти нюансы.

Здесь, правда, возникает вопрос: а почему Украина, которая в большей степени подвергается обстрелам, не испытывает таких проблем? Ответов может быть несколько. Во-первых, логистика диверсифицирована и осуществляется методом прямых поставок на АЗС. Во-вторых, потребности более низкие из-за меньшей территории, оттока населения, а также его меньшей мобильности из-за условий войны. В-третьих, государство закрывает глаза на черный рынок бензина и существование теневых малых производств, как в 1990-е годы было в Чечне. Тем не менее российские ВКС усилили атаки на украинские АЗС. На момент написания материала поражено уже 157 автозаправочных станций, преимущественно в прифронтовых районах. Наконец, у этой проблемы есть ещё один интересный аспект. Украина почти не производит своего бензина и доставляет его из-за рубежа. Скорее всего, со стороны Румынии и дунайских портов из Европы. Почему ВС РФ не ударят по этой логистике? И вообще почему «не бьют по мостам»? Эти вопросы звучат ещё с 2022 года. Не вдаваясь в технические детали о возможном нанесении таких ударов, мы предположим все-таки наличие неформальных договоренностей о ненанесении ударов по сверхкритичным объектам друг друга. Например, до сих пор не было попыток Украины бить по инфраструктуре гражданских аэропортов. Возможно, это лишь предположение, но, скорее всего, на таком же принципе была построена «зерновая сделка» 2022 года, когда РФ согласилась обеспечить безопасность морских перевозок в обмен на возможный отказ противника от ударов по нашим чувствительным точкам. Очевидно, что если такой механизм есть, то он является и средством давления друг на друга. Вопрос лишь в том, кто быстрее может адаптироваться. В конце концов, недавние удары по мостам в Запорожье могли быть и предупредительным сигналом, что Россия готова повысить ставки.

Наконец, относительно возможного конфликта Украины и Беларуси. 20 июня Зеленский, по сути, озвучил ультиматум Лукашенко, включая требование отключить ретрансляторы. Накануне он заявил, что ретрансляторы отключены, однако тут же потребовал свернуть строительство военной инфраструктуры вдоль украино-белорусской границы. Наконец, 25 июня было объявлено о принудительной эвакуации 12 приграничных сел в Черниговской области. О чем говорят эти события? Готовится ли вторжение ВСУ в Беларусь или Брянскую область по аналогии с Судженской операцией августа 2024 года, или украинский Генштаб имеет в виду приготовление россиян к возможному открытию нового оперативного направления на севере Украины? Пока мы можем лишь сопоставить возможные риски обеих сторон. Очевидно, что для противника повышение ставок может рассматриваться как отвлечение внимания РФ на Беларусь и переброска части ресурсов с критических направлений. Однако риски этого велики. Трасса Е-373, как самый быстрый путь к западной границе, проходит лишь в 40 км от белорусской границы. Даже продвижение на несколько километров вглубь украинской территории фактически сделает ее непригодной для полноценной логистики. Тем более, всего в 9 км от границы в Житомирской области находится город Овруч, который, по аналогии с Суджей, россияне вполне могут превратить в плацдарм в 150 км от Киева, в то время как сейчас ближайшая точка присутствия россиян находится в 202 км. С другой стороны, ВСУ могут начать атаки БПЛА, а это означает, что Мозырский НПЗ в 40 км от границы становится крайне уязвимым, учитывая малое подлетное время. Ясно, что россиянам придется оказывать помощь, однако это означает растягивание российской ПВО ещё и на белорусскую территорию. Наконец, недавний визит в Киев Тихановской и присутствие с начала конфликта в рядах ВСУ «полка Калиновского» могут указывать и на тактику раскачки белорусского общества. Однако рискнем предположить, что это пока лишь часть общей стратегии информационной войны по отработке легенды «перелома в войне»: Зеленский «изолировал Крым», «лишил россиян бензина», «поставил на место Лукашенко».

Тем более что это, возможно, направлено на западную публику и непосредственно на американцев. Очевидно, что если договоренности в Анкоридже реально существовали, то сейчас стороны от них дистанцируются. Марко Рубио заявил, что это были лишь предложения. Интересна реакция россиян. На встрече с выпускниками военных училищ 22 июня Путин впервые сделал довольно резкое заявление в адрес Европы: если будут запуски БПЛА с их территории, то РФ может ударить по этим местам. Ранее акцент его заявлений был иным. Так, весной 2024 года, когда впервые ставился вопрос о передаче украинцам западных ракет, Путин заявлял, что Россия оставляет за собой право ответа в любой точке земного шара. По-видимому, речь тогда шла о возможности передачи российских средств поражения противникам западных стран, например Ирану. Однако сейчас впервые российский лидер заявил о возможности, пусть пока и гипотетической, нанесения ответного удара уже по территориям самих этих стран.

При этом указанное обстоятельство вовсе не говорит о провале идеи дипломатического урегулирования. Но оно достаточно четко свидетельствует об ужесточении переговорной позиции РФ".

Региональная тема — Топливный кризис

Эксперт «Минин-центра», профессор НИУ РАНХ и ГС, д.филос.н. Андрей Дахин:

«Повышенное внимание к потребительскому топливному рынку, основным конечным покупателем на котором являются автомобилисты, стало своеобразным тестом на состояние диалога населения и властей — диалога, который особенно важен в год больших парламентских выборов. Беглый анализ позволяет отметить, что, в частности, региональные власти Нижегородской области реагируют, прежде всего, в режиме имиджевой повестки, нацеленной на охрану благоприятного образа власти. Это хорошо, это нужно, но этого мало, когда дело касается социально и экономически значимых факторов, тревожно затрагивающих сложившийся образ жизни большого количества нижегородцев. В 2025 году в регионе на 10,6% по сравнению с предшествующим годом выросла продажа автомобилей, группа ГАЗ приступает к выпуску «Волги», — то есть, с одной стороны, есть тенденция роста спроса на бензин и в регионе, и в стране в целом. В сочетании с задачами СВО, с вопросами защищенности нефтеперерабатывающих заводов от БПЛА возникает вопрос о способности, о резервах отрасли по наращиванию объемов производства топлива. Другими словами, изменение режимов отпуска бензина «в одни руки» необходимо рассматривать в аспекте готовности экономики к наращиванию объемов производства товара широкого потребления, если этого потребуют те или иные чрезвычайные условия.

Ситуацию высвечивает постановление правительства России, принятое осенью 2025 года, а в мае 2026 года пролонгированное. Оно позволяет некоторым нефтеперерабатывающим заводам выпускать для внутреннего рынка бензин и дизельное топливо класса «Евро-5», но «с показателями» «Евро-3». Фактически речь идет о легализации топлива с повышенным содержанием серы. Цель меры — предотвратить дефицит топлива на внутреннем рынке. Таким образом, решение вопроса о наращивании объемов выпуска бензина предполагается достичь путем снижения его качества. Такой бензин можно производить на простейших установках, которые, видимо, кое-где остались в качестве мощностей, под модернизацию которых не нашлось существенных инвестиций для переоборудования их на глубокую очистку нефти. Существо проблемы видится в особенностях федеральной финансово-экономической политики, которая на протяжении последних двух десятков лет не способствует активному техническому перевооружению, модернизации старых и строительству новых заводов «на вырост», в резерв. Новых резервных мощностей, которые можно было бы «расчехлить», видимо, нет, поэтому «расчехляются» старые.

Вторая сторона проблемы высвечена планом И. Сечина по стабилизации топливного рынка на фоне дефицита и ограничений в регионах. Из данных автора плана пояснений видно, что на топливном рынке действует огромное количество перепродавцов, на которых приходится до 80% оптовых закупок. Деятельность этой массы перепродавцов приводит к повышенной волатильности розничной цены на бензин. Из опыта оптимизации других сегментов внутреннего рынка (гречка, сахарный песок и пр.) известно, зачем и как необходимо избавляться от избыточной массы перекупщиков. Но, как ни странно, этот опыт ещё не дошёл до рынка торговли бензином, который является стратегически значимым ресурсом. Другими словами, в отрасли имеет место определенное технологическое отставание как в аспекте производственных мощностей, прежде всего резервных, так и в аспекте инфраструктуры дистрибуции стратегически значимого ресурса, испытывающего давление массы архаических «спекулянтов». Эти темы властям было бы целесообразно обсуждать с обществом, взаимно настраиваться на поиск, выработку, принятие и реализацию консенсусных решений. Формат содержательного, «по-взрослому» диалога с обществом хорошо дополнил бы «имиджевую» повестку, помог бы сформулировать общественный наказ депутатам, которые будут избраны в Государственную Думу и в Законодательное собрание Нижегородской области в сентябре 2026 года".

Региональная тема — Новые нижегородцы: как иностранцы строят свое будущее на берегах Волги

Эксперт «Минин-центра», директор научно-образовательного центра востоковедения, доцент кафедры международной журналистики НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, к.ист.н. Эрадж Боев:

«В существующих международных условиях Россия выступает естественным оплотом традиционных духовно-нравственных ценностей, которые разделяются не только в дружественных странах, но и многими представителями западного мира, испытывающими симпатии к российской культуре и традициям российской государственности. Высокий уровень профессиональной квалификации и идейная мотивация этих людей, симпатизирующих современной России, выступают важным ресурсом, который может и должен быть задействован в интересах нашей страны. Соединение ценностных нарративов с экономической целесообразностью в данном случае создает мощный синергетический эффект.

Следует отметить, что с 2025 года на федеральном уровне наблюдаются изменения в миграционной политике, направленные на постепенное сокращение количества иностранцев, осуществляющих на территории РФ низкоквалифицированную трудовую деятельность, при одновременном стимулировании привлечения в страну высококвалифицированных специалистов — научных работников, преподавателей, исследователей, профессионалов в IT-сфере. Нижегородская область является промышленно развитым регионом, в котором располагается большое количество стратегически важных предприятий. С другой стороны, здесь имеются все условия для развития аграрного сектора и открытия новых высокотехнологичных фермерских хозяйств.

Создание в 2024 году при Совете глав субъектов Российской Федерации при МИД России рабочей группы по вопросам переселения иностранных граждан, возглавить которую было поручено Губернатору Нижегородской области Глебу Никитину, с одной стороны, свидетельствует об особой важности данной проблематики для федерального руководства, с другой — о признании федеральным центром соответствующих достижений региона в реализации переселенческих программ.

Важная роль в привлечении переселенцев из западных стран в Нижегородскую область принадлежит региональному министерству международных и межрегиональных связей Нижегородской области. В данном направлении также успешно действует областное кадровое агентство «ОКА», в настоящее время возглавляемое Якобом Пиннекером. Деятельность агентства обеспечивает реализацию региональной кадровой политики, которая, в свою очередь, соответствует интересам развития современной российской экономики. Переселившиеся в Нижегородскую область иностранцы из Германии, Франции, Швейцарии, Канады, США и Австралии и других стран не только активно участвуют в государственных программах, но и сами разрабатывают проекты, направленные на развитие региона.

На этой неделе Якоб Пиннекер поделился не только успехами в реализации переселенческих программ в регионе, но и отметил конкретные проблемы и вызовы, с которыми сталкиваются переселенцы из западных стран, желающие переселиться в Нижегородскую область.

Среди них в первую очередь необходимо отметить трудности, связанные с адаптацией иностранцев — с изучением русского языка, оформлением необходимой документации, а также с осуществлением международных денежных переводов и других финансовых операций. При этом часто финансовые затруднения возникают вследствие целенаправленных действий властей тех стран, из которых переселенцы пытаются выехать. Также дополнительные меры поддержки и более серьезное финансовое обоснование требуются для реализации бизнес-проектов переселенцев — в частности для реализации проекта «немецкой деревни» в Дальнеконстантиновском округе.

Необходимо подчеркнуть, что региональное руководство держит на контроле ситуацию с переселенцами и принимает все возможные меры для облегчения их интеграции в принимающее сообщество. Более того, Глеб Никитин ранее озвучил свои предложения по оптимизации норм миграционного законодательства в отношении переселенцев — об упрощении процедуры предоставления вида на жительство для иностранных граждан, инвестирующих в российскую экономику, а также о распространении на переселенцев таможенных льгот.

Таким образом, можно констатировать, что, несмотря на все имеющиеся сложности, реализация в Нижегородской области программ по переселению граждан из западных стран, разделяющих ценности российского общества, демонстрирует успешный пример для многих других регионов России".