Нацпроекты — людям
Рециркулятор
Политика

Эксперт-мониторинг событий с 11 по 18 ноября 2022 года от АНО "Минин-центр"

18 ноября 2022 19:07  [1158] Политика

Эксперты "Минин-центра" анализируют события уходящей недели, влияющие на социально-политическую ситуацию в России и Нижегородской области, в которых проявляются долговременные тенденции.

Федеральная тема – Херсон и Бали, анализ событий.

Эксперт "Минин-центра", к.и.н., доцент ННГУ им.Н.И. Лобачевского Сергей Кривов считает, несмотря на важность саммита G-20 на индонезийском острове Бали 15-16 ноября, наибольшее внимание в России и в мире привлёк вывод российских войск с правобережья Днепра, который многие даже назвали "сдачей Херсона" или "началом капитуляции". Событие вызвало крайне эмоциональную реакцию в российском обществе, что повлияло и на недостаток непредвзятых экспертных оценок.

Очевидно, что любые боевые действия очень трудно воспринимать в режиме реального времени, поскольку большинство такого рода событий рассматриваются нами постфактум, то есть уже являются историей, с известным результатом, итогами и апробированными оценками. При этом даже во Второй мировой войне в академической и популярной литературе приходится сталкиваться с различными, часто диаметрально противоположными суждениями.

Из всего многообразия мнений просматривается несколько противоречащих друг другу точек зрения. Версию украинских источников, поддерживаемую во многих украинских информационных источниках, о "беспорядочном бегстве россиян вплавь" следует отвергнуть как надуманную. С военной точки зрения достаточно организованная за 3 дня эвакуация 30 тыс. военнослужащих и 5 тыс. единиц боевой техники даже заставляет усомниться в логистических проблемах, якобы созданных вооруженными силами Украины (ВСУ) обстрелами мостов. Кроме того, часто упоминавшиеся в СМИ удары ракетами ЗРК Хаймарс по складам боеприпасов также не повлияли на ситуацию. По данным, как украинского командования, так и западных наблюдателей не было зафиксировано снижения интенсивности огневого воздействия со стороны российских войск, а размещение дальнобойной артиллерии и комплексов ЗРК на левом берегу давало им возможность огневого контроля над значительной частью правобережного плацдарма.

Не менее распространенной в этой связи стала идея "Большой сделки", о возможности которой постоянно говорят после 2014 г. Как подтверждение, сообщается о разблокировании российских поставок удобрений в Африку, разрешение Индии покупать российскую нефть выше потолка цен, а также о ряде финансовых "послаблений". Тем не менее, такая точка зрения также представляется маловероятной. Непонятно, в чём суть этой сделки и между кем она заключена. Пересмотр многих санкционных решений происходит постоянно и без медийного ажиотажа.

Ясно, что с приближением зимы и естественным увеличением энергозатрат такие разговоры активизируются, но не как реверансы в сторону России, а как минимизация собственных издержек. Снятие ограничений на российский экспорт удобрений на африканский континент является частью так называемой "зерновой сделки" и возможно отложенным последствием декларированного РФ отказа от неё после событий в Севастопольской бухте. Не следует забывать, что страны Африки и так неохотно присоединяются к антироссийским резолюциям в ООН, а при продолжении запрета критически важного для них российского экспорта могут и вовсе заблокировать любое голосование. Индия никогда не поддерживала потолок цен на российскую нефть, которую и так покупала с дисконтом. Учитывая потенциальный скачок цен на черное золото и ту роль, которую Дели играет в мировой политике, это можно скорее рассматривать как сделку с индийской стороной.

В российском экспертном сообществе также высказывалась мысль о готовящейся провокации со стороны ВСУ в виде подрыва дамбы Каховской ГЭС или даже всего днепровского каскада в районе Киева. Несмотря на наличие ряда оценок о технической сложности такого рода диверсий, следует признать, что расчёт последствий разлива Днепра из-за повреждения гидротехнических сооружений осуществлялся ещё в советский период, и не принимать во внимание такого рода опасения было бы крайне рискованно из-за угрозы попадания мирного населения и военнослужащих в окружение.

Очевидно, что такие решения принимаются исходя из комплексного анализа ситуации. С 24 февраля тактика российских вооруженных сил строилась на использовании ограниченных ресурсов кадровой армии и прорыве с максимально возможного количества направлений. При этом никаких временных рамок не определялось, а фраза "Киев за три дня" была вброшена в медийную среду, став своего рода мемом, но никак не отражением реальных планов российского Генштаба. Более того, высока вероятность, что Киев вообще не планировалось брать под контроль, поскольку при очевидной сложности проведения штурма 3-миллионного города, стратегически это не давало бы никаких преимуществ: Украина перенесла бы столицу во Львов, что реально имело место в феврале-марте. Кроме того, россияне столкнулись бы с партизанской, а по сути диверсионно-подрывной тактикой под руководством зарубежных инструкторов на огромной территории, а доказывать мировому сообществу, что это подготовленные боевики, а не мирное население, было бы крайне проблематично. Гораздо важнее было сковать силы ВСУ на севере, проведя быстрое окружение Мариуполя и создать сухопутное сообщение с Крымом. Ясно, что затем войска пришлось отводить как по причине недостаточных ресурсов для контроля над огромной территорией, так и вследствие начавшейся ещё 22 февраля украинской мобилизации.

За 8 лет проведения войсковых операций в зоне АТО на Донбассе, в котором по оценке Главкома ВСУ Залужного, приняли участие 430 тыс. человек, Киев смог сформировать необходимый оперативный мобилизационный резерв, составивший примерно 240 тыс. человек. Не следует забывать и о значительном количестве вынужденных переселенцев из восточных русскоязычных районов страны, массовый призыв которых также облегчил мобилизационные мероприятия. Уже к лету была развернута группировка до 500 тыс. человек, которой удалось за счёт численного перевеса, купировать продвижение россиян на большинстве направлений. При этом методичное уничтожение российскими военными в первые полтора-два месяца СВО складов с боеприпасами и скоплений техники возможно даже в ущерб более крупным инфраструктурным целям, постепенно снизило огневые возможности и спровоцировало "снарядный голод" в украинских войсках, не позволив им переломить ситуацию. Это также косвенно свидетельствует, что планы российского командования исходили не из условного «блицкрига», а из реальных прогнозов развития ситуации в летний период.

Еще в апреле российские войска были выведены из Киевской, Черниговской и Сумской, а в сентябре последовало их передислоцирование из Харьковской области. Очевидно, что уход из-под Херсона был таким же этапом по сокращению контролируемой территории, необходимым для концентрации сил и оптимизации логистики. Хотя ВСУ вряд ли обладали достаточными силами для окружения и разгрома российской группировки без использования каких-либо неконвенциональных средств, нахождение на херсонском плацдарме было бы оправдано, если рассматривать его как базу для активных наступательных действий. Однако российский Генштаб вполне разумно оценил ситуацию, включая отсутствие на территории Крыма и Северного Причерноморья достаточного количества военных аэродромов, что снижало возможности поддержки авиацией наземных операций. Кроме того, наличие двух направлений – николаевского и криворожского – представляло собой очевидные риски и ставило перед необходимостью действовать сразу на двух направлениях, чтобы не получить фланговый удар. Это означало бы создание здесь очень крупной группировки за счёт переброски с других критически важных участков. Напротив, вывод войск на другой берег означает снижение здесь интенсивности боевых действий, а также за счёт высвобождения части войск минимизирует риски неожиданного прорыва ВСУ на других направлениях, прежде всего, в направлении Мелитополя, потеря которого могла бы стать более критичной. Высока вероятность, что именно оценка ситуации в Запорожской области могла подтолкнуть к "непростому решению". На Донбассе плотная городская застройка и минные поля делают украинское наступление проблематичным, а в районе Сватово и Кременной возможные крупные потери ВСУ из-за близости российских войск, к своим логистическим центрам и аэродромам в любом случае не компенсируются стратегической значимостью данного направления.

Наконец, ВС РФ перешли к тактике ударов по критически важной энергетической инфраструктуре, затрудняя тем самым переброску войск, а также "отвлекая" украинские ПВО для защиты крупных городов и ослабляя их на линии боевого соприкосновения. Очевидно, что сейчас вопрос заключается в том, насколько украинское руководство "исчерпало" свой мобилизационный потенциал в условиях быстро проведенной в 40-дневный срок российской частичной мобилизации, охватившей 318 тыс. человек.

Встреча Большой двадцатки проходила в условиях множественности вызовов международной системе безопасности. Созданная в конце 1990-х гг. на фоне азиатского экономического кризиса 1998 г., она лишь с 2008 г. стала проходить в привычном формате встречи политических лидеров. По сути это клуб представителей ведущих экономик мира, включая 19 государств и ЕС. Учитывая двойственную природу Европейского союза, он представлен двумя участниками: Председателем Еврокомиссии (как наднационального органа) и Председателем Европейского совета (как межгосударственного института). Тем самым численно страны "коллективного Запада" имеют определенный перевес, в том числе и в формировании повестки заседаний форума. Однако итоговая декларация в целом носила более компромиссный характер, чем можно было ожидать, включая и оценки конфликта на Украине.

Очевидно, что проблемы мировой экономики, риски связанные с эскалацией конфликтов, угрозами применения оружия массового поражения довлели над всеми участниками. По сути, наблюдается своеобразная десакрализация ядерного оружия, выражающаяся во всё более распространяемом мнении о возможности его ограниченного применения. При этом очевидно, что ни одно современное общество не может спрогнозировать собственный мобилизационный потенциал, включая как массовую мобилизацию граждан и милитаризацию экономики, так и определение сроков, в которые общественное мнение будет готово мириться с масштабными потерями и издержками.

В медийном пространстве наибольшее внимание привлёк отказ от поездки Путина, отправившего вместо себя Лаврова. Даже среди экспертов высказывалась мысль о том, что участие первого российского лица стало невозможно из-за готовившихся провокаций или антироссийской риторики. Однако более вероятно, что к такому решению подтолкнул целый комплекс факторов. Прежде всего, неучастие в мероприятии Путина деактуализирует украинскую проблематику, что для России достаточно важно. Постепенный уход российско-украинского конфликта из мировой информационной повестки в целом соответствует желанию Москвы решать задачи специальной военной операции без излишнего давления со стороны мирового общественного мнения. Также это реверанс в сторону Китая, которому важно представить Си Цзинпина как переизбранного на третий срок лидера, а его возможные контакты с Байденом как основную, возможно и закулисную, часть переговорной программы на саммите. Кроме того, со многими странами Россия в последнее время выстраивает достаточно интенсивные дипломатические контакты в рамках альтернативных форумов и площадок, актуализировавшихся за последний год. Неучастие российского лидера как раз и призвано подчеркнуть утрату монополии G20 на роль некой глобальной высшей неформальной инстанции.

Наконец сделаем предположением, что это ещё один сигнал со стороны России, что вопросы будущей архитектуры безопасности в Европе она намерена решать непосредственно с американских руководством в ходе двусторонних переговоров, а не в пока более абстрактном многостороннем формате.

Региональная тема - Новая реальность не для всех "Полумеры – это как прыгать через пропасть в два прыжка"

Эксперт "Минин-Центра" Александр Петухов, заведующий лабораторией "Математические методы политического анализа и прогнозирования " МГУ им М.В. Ломоносова., ИПМ им. М.В. Келдыша РАН подчеркивает, что 2022-й год стал годом новой военно-политической реальности для населения России.

Утверждать, что она стала неожиданной - было бы неточно, так как многие эксперты из разных противоборствующих сторон предсказывали обострение ситуации, многомиллиардные вложения в украинскую армию, общую милитаризацию и полное игнорирование Минских договоренностей со стороны нашего западного соседа и рано или поздно - начало военных действий. Вопрос лишь был в том, кто опередит - "мы" или "они"?

Вопрос и сейчас не изменился - "мы" или "они", но уже в глобальном смысле. Западная коалиция четко поставила задачу полного поражения России, как в военном смысле, так и в экономическом. Компромиссами и попытками договориться, учесть национальные интересы России, её беспокойства, - никто не интересуется, что до СВО, что после его начала.

Более того, значительная часть "бывших партнеров" высказывают намерения к расчленению России на несколько частей, с мотивировкой – "чтобы не допустить любых агрессий и конфликтов в будущем". Все логично, ведь именно распад СССР уничтожил потенциал великой державы, спровоцировав социально – этнические конфликты и военные действия на его территориях. Исходя из этого, нет сомнений, что в случае запуска сценария "поражения" России – может вспыхнуть Кавказский регион, Приднестровье, вновь начнется авантюра в Абхазии и Южной Осетии и т.д.

Поэтому уровень ставок понятен большинству населения. Хотя некоторые элитарные группы и не осознают ситуацию, надеясь, что каким-то магическим образом, может путем небольших уступок (ну какое нам дело до какого-то Донецка и Луганска и тех, кто там живет), удастся вернуть комфортную жизнь. И снова можно будет спокойно ездить по Европе, и мир станет прежним. Что все происходящее – досадная неприятность, оплошность, принятая сверху и потому легко поправимая, а не печальная закономерность многих десятилетий конкретных событий, ошибок с одной стороны и целенаправленной подготовки с другой.

Возникает логичный вопрос – осознает ли реальность часть государственного аппарата, которая, судя по всему, как раз пытается делать вид, что ничего не произошло? Целый ряд чиновников, самого разного уровня, демонстрируют странное упорство в игнорировании фактов и полном отсутствие желания меняться. А меняться необходимо, неизбежно, это закон эволюции и естественного отбора, который справедлив и для целых государств – выживает только тот, кто лучше своих соперников адаптируется к новым условиям, способен принимать непростые решения, действовать нестандартно.

И здесь возникает удивительный диссонанс, в каких-то областях мы видим изменения, где-то министры, губернаторы демонстрируют понимание необходимость включения, поиска новых вариантов, отказа от старых схем, если они не работают и самое главное – необходимость достижения результата, ведь без него нельзя достичь победы. В этом редкий плюс любого конфликта, войны – сразу можно увидеть, кто есть кто, у кого деятельность, а у кого только отчеты. 

А рядом - как будто другой мир. Отсюда и стремление к "полумерам". Воевать, но одной рукой. Перестраивать экономку, но не всю. Сообщать информацию, не сообщая истинного положения.

А наша страна не может жить в двух режимах одновременно, не может себе это позволить особенно в нынешних условиях. Это могло срабатывать во время условной "полухолодной" войны 2008-2021 гг, хотя и то, с натяжкой, но не сегодня, когда ситуация нагревается с каждым днем и фактически Украина стала уже в буквальном смысле полем битвы для НАТО и России.

В такие моменты не делать выводы из совершенных ошибок, игнорировать новую поступающую информацию, не адаптироваться под меняющиеся условия – крайне опасно.

Причем, набор наиболее беспокоящих проблем населения - достаточно очевиден и многие вещи могли бы быть поправлены относительно легко. Например, есть серьёзная проблематика с информационным полем, которая отчасти решается на личной инициативе отдельных губернаторов, других чиновников, общественных деятелей, но не чувствуется какая-либо понятная системная работа, настроенный диалог и даже попыток организованной работы с населением. Но в информационное пространство не будет пустым, здесь как говорил Наполеон про армию, но с поправкой – "если не ТЫ будешь разговаривать со своим населением, то ОНИ будут с ним разговаривать".

На взгляд автора, от части государственного аппарата есть какое-то недоверие, неверие в гражданское сообщество в России, даже местами попытки вести себя как СССР информационно времен войны в Афганистане – отделываться общими фразами и сообщениями. Совершенно были недооценены и возможности добровольческого движения. В моменты, когда на фронте реально не хватало людей и противник получал не просто кратные преимущества, а уже на порядок – в этом время информационная компания для добровольцев была проведена на уровне – "расклеим листовки по подъездам". Не было даже попытки создать узнаваемые образы, качественный информационный материал, привлечь и увлечь людей, которые готовы осознанно связать свою жизнь с военной профессией и защитой Родины. А таких у нас много.

При этом, было бы ещё раз справедливо отметить, что это касается отнюдь не всего аппарата. Например, крайне тяжело решение по поводу уже официально Российского Херсона было преподнесено не в пример адекватнее, чем с ситуацией в Харьковской области, или передислокацией весной. Не говоря о заранее предпринятых мерах с эвакуацией желающего населения. Есть ряд губернаторов, которые явно вкладываются в решение поставленных проблем и постоянно ищут новые способы достижения необходимого результата. Но есть ли их достаточная критическая масса для придания системе развития в целом? В целом, последние решения и тенденции дают надежду - что да, или, во всяком случае, она начинает создаваться. И нам необходимо этому всячески способствовать.

Россия в своей длинной истории знала довольно много отступлений, ошибок и проблем в начале различных войн, но, если у нас было единство в государстве, единство в целях и готовность их достигать – все подобные кампании заканчивались в столице наших противников.

Муниципальная тема – ЖКХ требует реформаций

Эксперт "Минин-центра" Вячеслав Гуськов
отмечает, что оплата услуг жилищно-коммунальных контор, наряду с расходами на покупку продуктов и товаров первой необходимости, являются наиболее весомыми расходами для домохозяйств, причем, фиксируется постоянный их рост, хоть и с попытками контроля со стороны государственных органов.

Качество оказываемых жилищно- коммунальных и медицинских услуг вызывают массу нареканий наших граждан.

Таким образом, сфера ЖКХ раздражает население как финансово, так и качественно. На этом негативном социальном фоне продажа 25% акций большинства нижегородских домоуправляющих компаний Администрацией Нижнего Новгорода кажется нелогичной, так как теряется минимальный контроль за частным бизнесом в обслуживании жилого сектора и вызывает массу дискуссий.

Уставы ДУКов, имеющих одного бенефициара, по сути, одинаковы и лишают держателя 25 – процентного пакета всякой реальной возможности влиять на решения организации – внесение изменений в устав, реорганизацию, ликвидацию, совершение крупных сделок и так далее.

С другой стороны, в случае каких – либо техногенных катастроф Администрация города несла бы солидарную юридическую, финансовую и репутационную ответственность. Считаю, что решение продать долю в компаниях, уходящих через цепочку организаций в оффшорные зоны, верное, особенно в нашей геополитической ситуации.

Надеюсь, выход из ДУКов является коммунальной перегруппировкой и далее последует возврат сферы ЖКХ в муниципальное управление, либо через конкурсный механизм передача в управление вновь образованным ТСЖ. Сегодня время перемен и нормализация ЖКХ – важный аспект комфортной жизни людей и привлекательности России в новых регионах.

Поделиться:
Молодёжная столица России
Служба по контракту
Оркестр волынщиков
Служанки