Рециркулятор бактерицидный
Последние интервью
Популярные интервью за год
Новости

Ольга Носкова: "Я еще не умела ходить, но уже умела говорить"

28 марта 2008 18:33  [5052]
Ольга Носкова (фото Алексея Сенникова)

Ольга Носкова (фото Алексея Сенникова)

Биография

Ольга Владимировна Носкова родилась 14 июня 1955 в г. Березники Пермской области в семье рабочего и учительницы. Окончила факультет журналистики МГУ им. Ломоносова. В Нижний Новгород ради семьи приехала по распределению.
С 1977 года работала на Горьковской студии телевидения. Где прошла путь от редактора до директора студии.
Все эти годы была автором и ведущей собственных публицистических программ.
До 2008 года возглавляла Нижегородскую государственную областную телерадиостудию ННТВ.
Дважды избиралась в Законодательное собрание Нижегородской области. Сегодня является депутатом Государственной Думы России.
Возглавляет "Союз журналистов России" в Нижегородской области.
Заслуженный работник культуры РФ.
Любит экстремальные виды спорта, прыгает с парашютом, летает на мотодельтаплане.
Воспитывает дочь.
Убеждена, что идеальных мужчин не бывает.

- Этот человек считает, что находится между пофигистами и карьеристами. За словом в карман не лезет и не боится быть неудобной своими порой вескими взглядами и суждениями. У нас в гостях депутат Государственной Думы РФ, тележурналист Ольга Носкова.

- Неуютно себя чувствуете? Обычно вы задаете вопросы, а сегодня я вам.

- Нормально, но если честно сказать, то задавать вопросы гораздо легче, чем отвечать.

- Вы увлекаетесь экстремальными видами спорта. Что это – хобби, увлечение, страсть?

-Это болезнь. На самом деле состояние профессии, которой мы сейчас с вами занимаемся, называется словом "драйв" – это ответственность прямого эфира: не дай бог какое-нибудь слово забудешь, это потребность постоянно чувствовать опасность. Когда она прекращается, начинается ломка. Когда этого становится мало, то ты начинаешь это искать не только в профессии, но и на стороне. Поэтому появляются прорубь, прыжки с парашютом и прочие риски.

- Вы на телевидение попали по распределению. Учились в Москве, попали в Нижний Новгород, тогда еще Горький, в провинцию. Грустно было?

- Не то слово. Я была студенткой-отличницей, у меня все получалось. Меня научили хорошо делать телевизионные передачи, фотографировать, работать с кинокамерой, самой монтировать. Я практически была универсальным журналистом. И если бы к тому времени не была замужней женщиной, то осталась бы в Москве, и все сложилось по-другому. Тогда была другая страна, другая жизнь и практически 80% того, что я умела, оказалось невостребованным.

- Сожалеете, что попали в провинцию?

- Уже как-то не ощущаю. Спустя многие годы не сожалею. Жизнь уже сложилась, и у этого варианта есть свои безусловные преимущества. Едва ли моя карьера была столь удачна в Москве. Там гораздо больше "подводных камней" и завистников. Здесь все проще получилось.

- Вы возглавляли государственное телевидение при Немцове, Склярове, Ходыреве, Шанцеве. В чем залог успеха: умеете приспосабливаться?

- Как раз наоборот, я люблю Макаревича и "Машину времени" и замечательную фразу "Не надо прогибаться под изменчивый мир …" Умение искать компромисс и умение прогибаться – это две разные вещи. Главное уловить, когда этот компромисс становится бессовестным, тогда уже можно от него отказаться. А потом, это были не самые плохие губернаторы, с ними можно было договариваться.

- Вы с детства говорить любили?

- Да, я еще не умела ходить, но умела говорить. Моя мама очень любит рассказывать, что я, сидя на детском высоком стульчике, поражала гостей своими выступлениями.

- Для журналиста должно существовать табу?

- Не надо врать. Это главное. Плюс все те заповеди, которые существуют у нормальных людей.

- Вам публичность не мешает? Некоторые, например, не могут сходить в ресторан, их донимают вопросами.

- Я к ней отношусь как к данности. Таковы условия игры, я эти условия игры приняла. Могу сказать, что за пределами Нижегородской области я веду себя немного по-другому.

- Среди состава Государственной Думы много представительниц прекрасного пола. Вы мужчинам работать не мешаете?

- Я точно не мешаю, за остальных ответить не могу. И не согласна с тем, что женщин много, их мало. Критическая масса женщин в любом законодательном органе наступает после 30%. Если 31%, 32%, 35%, тогда можно говорить, что женская часть влияет на принятие решений. Сейчас женщин в Государственной Думе меньше 15%.

- Вы прыгаете с парашютом. Есть вообще что-то страшнее?

- Конечно. Есть масса других вещей, которые делать очень жутко.

- Что для вас идеальный мужчина?

- Не бывает идеальных мужчин.

- Какие самые важные качества в мужчинах?

- Единственное важное качество для мужчины - чтобы он был умным.

- Такая активная публичная женщина любит заниматься домашними делами? Например, Агата Кристи мыла посуду и ей приходили в голову сюжеты детективов. Вам домашние дела что-нибудь навевают?

- Нет. Я люблю заниматься семьей, но не люблю заниматься домашним хозяйством. Вот если бы вы были женщиной, то почувствовали бы разницу. Когда наша семья, как многие другие, кормилась не только из магазина, но и с огорода, выполняя в огороде монотонную работу в виде высаживания рассады, тогда хорошо думалось о работе.

- Читал историю о том, как Ольга Носкова полы мыла…

- Достаточно известная история. Это был период, когда все мы жили очень скромно. Но тогда популярность горьковского телевидения была еще очень высокой, и мы жили в пятиэтажной обыкновенной хрущевке. Поскольку подъезд был грязный, мы с соседями договорились, что мы сами там прибираемся. Когда наступала моя очередь, это было не часто, раз в два месяца, я дожидалась позднего вечера, надевала перчатки, резиновую обувь и выходила. И вот я с этой шваброй, тряпкой мою подъезд и на четвертый этаж поднимается веселая компания, несколько человек мимо меня промчались, я как половая уборщица отодвинулась к стенке. Они поднимаются, и один другому говорит: "Слышь, рожа знакомая. Я откуда это вашу уборщицу знаю?". Ответ: "У нас Носкова полы моет". Это было хорошо, мне понравилось.

- В "Центре внимания" предлагаю переговорить о нижегородском и российском телевидении вообще, о проблемах, насилии на экране, и можно как-либо с этим бороться? Последние исследования говорят о том, что люди становятся зависимыми от телевидения. 70% людей смотрят телевизор от двух до четырех часов. На федеральном телеканале есть программа, где люди, говоря о теле, утверждают, что ты то, что ты ешь. Не кажется ли вам, что говоря о мировоззрении ты – то, что ты смотришь?

- Согласно с вами во многом, телевидение формирует людей. Меня не радует, что многие столько времени проводят у телевизора, прежде всего потому, что люди становятся не критичны. Поток информации людьми воспринимается без должного скептицизма и отсеивания правды, неправды, хорошего и плохого.

- Многие эксперты утверждают о засилье насилия. Это не только в России, но и Америке. Проанализировали детские программы в Соединенных штатах, и в 66% детских программ присутствует насилие. Три четверти этого насилия никак не наказываются. По сути, изначально формирует мировоззрение детей. Может ли что-то сделать Государственная Дума, администрация города, для того, чтобы каким-либо образом влиять на информационную политику телевизионных каналов?

- Перечисленные вами институты должны создать условия, чтобы общество в режиме саморегуляции влияло на это.

- А возможно ли все это регулировать? Не потеряем ли наше поколение?

- Не потеряем. Просто если регулировать эти процессы будет не общество, а государство, то мы вернемся к цензуре. Цензура – это страшная провокация в сторону тоталитарного общества. Я человек, который последовательно придерживается того, что общество должно само контролировать то, что происходит на телевизионных экранах и в остальных СМИ. Я против подключения административного ресурса, потому что понимаю, что будет дальше происходить. Дальше, интересы общества снова не будут учитываться, в обратную сторону махнет маятник, и власть будет использовать СМИ не для здоровья общества, а в собственных интересах.

- У вас была инициатива, когда вы возглавляли комитет по информатизации Законодательного собрания Нижегородской области, каким-либо образом насилие, эротику и порнографию на экранах телевизора. Чем это увенчалось, не удалось договориться?

- Нет, удалось. Мы начинали с того, что если нет в законе запрета на демонстрацию фильмов, о которых вы говорите, то можно договориться с телекомпаниями, что фильмы будут только в определенное время. Мы нашли этот компромисс, руководители компаний, к которым мы обращались, отнеслись к этому с пониманием. В Государственной Думе, я думаю, мы будем возвращаться к этой теме. Пока не принято определение, чем же эротика отличается от порнографии, что можно, а что нельзя. Я понимаю тех людей, которые говорят, что "вот вы начнете шашкой махать и мы ни одного хорошего фильма, в котором есть хотя бы намек на поцелуй, не увидим". Нужно идти последовательно – сначала добиться принятие этих определений, добиться изменений в закон, чтобы общество, а не государство контролировало реализацию этого закона. Не власть, а общество должно создать общественный комитет, комитет по нравственности, по этике, все, что угодно, куда войдут действительно уважаемые в стране люди, и которые будут действительно третейским судом, который будет говорить: "Фу, ребята, вы как-то не хорошо себя повели, давайте больше так не будем".

- Сколько на это времени потребуется, десятилетия?

- Мне кажется, что в нашей стране сейчас многие процессы идут быстрее, чем раньше. Можно рассчитывать, что мы с вами доживем, потому что если мы с вами не доживем, то дальше будет бесполезно.

- Можно говорить о так называемом социальном пакете для частных телеканалов? Показ спортивных и культурных мероприятий, программ. К сожалению, далеко не все каналы отражают данную сферу, а определенная потребность в обществе существует. Тоже надо договариваться с частными каналами или здесь сложнее задача?

- Мне не кажется, что здесь задача сложней, потому что власть должна обеспечивать условия для создания нормального с точки зрения этики нравственного климата в обществе. Он создается социальной рекламой, социально-значимыми программами о культуре, нравственности, этике, питании, образовании, спорте. За это должно платить государство.

- Руководитель частного канала, как ответственный за своих детей, должен хотеть, чтобы на его частном канале были спортивные и культурные программы. Должны ли за это платить налогоплательщики, бюджет?

- Думаю, что они за это и так платят. Уже сейчас платят за то, чтобы жить в безопасном обществе. А безопасное общество, это в том числе и безопасное телевидение. Система государственного и социального заказа сейчас и сегодня должна существовать.

- Вопросы нижегородцев: "Все журналисты выходят в эфир правильные, наверняка с третьего дубля. Какой самый большой прокол был в вашей журналистской карьере?"

- Начав говорить раньше, чем ходить, я какие-то навыки публичной речи имею. Конфузы, связанные с прямым эфиром, конечно бывали. Иногда возникает слово, которое произносишь с пятого раза. Бывает такое, когда возникает парадоксальная ситуация и вся съемочная группа просто начинает истерически смеяться. Но вот сказать, что я сказала что-то такое, после чего меня, наверное, завтра расстреляют - нет. С такой точки зрения курьезов не было. Когда я не скрывала, что Борис Николаевич Ельцин не мой президент, я вечером в прямом эфире объяснила это зрителям, после этого началось такое, что почувствовала на себе, что только 30% относились ко мне с уважением и симпатией.

- "За коррупцию в Китае предусмотрена смертная казнь – это эффективная борьба с коррупцией. А у нас только говорят. Может быть, ее стоит ввести в России?"

- В Китае может быть этим средством и пользуются, но коррупция там как была, так и есть. Коррупция – это явление, которое победить до конца невозможно, но с которой нужно постоянно бороться.

- Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в Нижегородской области и в России в целом?

- Думаю, что мы в самом начале пути.

- "Ваш проект "Дадим дом детям" помогает сиротам найти семью. Не кажется ли вам, что бороться нужно не со следствием, а с причиной?"

- Одно другому совершенно не мешает. Нужно воспитывать родителей, чтобы они понимали всю меру ответственности, чтобы они рожали детей и не бросали их. Это с одной стороны. С другой стороны, если несчастье уже произошло и ребенок в детском доме и у нас их столько, сколько нигде в мире нет. Раздать семьям тех детей, которые сейчас есть – очень благородное и правильное дело.

- Результаты есть?

- По итогам одного года число приемных семей выросло с 19 до 47, а патронатных с восьми до 39. Это разные формы приема ребенка в семью. Люди ощущают эту проблему как важную. Это достойно и правильно, если ты принимаешь чужого ребенка в семью. Все грехи списываются, если ты помог сироте.

- "Не секрет, что некоторые москвичи несколько свысока смотрят на провинциалов. А провинция – все, что за МКАД. Будете ли вы также придерживаться этого стиля или найдете свой вариант покорения столицы?"

- Столицу я уже один раз покоряла, и достаточно успешно. Нет даже желания сделать это еще раз. Как получится, так и получится.

- Некоторые пишут книги о том, как добиться успеха. Что для вас формула успеха?

- Это когда ты понимаешь, что завтра тоже будет интересно.

Авторская программа Романа Скуднякова "Без галстука" выходит в эфире телекомпании "Волга" по четвергам в 20.45, повтор программы по субботам в 12.35. Все самое интересное из программы "Без галстука" - в газете "Аргументы и факты НН". Радиоверсию программы слушайте на радио "Русская служба новостей в Нижнем" (96,4 FM) – по вторникам в 14.00 и на радио "Шансон" по пятницам в 15.00 (106,9 FM), полная версия – на сайте Независимого информационного агентства "Нижний Новгород". Глянцевая версия программы в журналах "National Business" и "Красивые люди". Вопросы для героев передачи можно присылать в колл-центр "AVK" по тел. (831) 275-85-28 с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00.

Поделиться:
ЖК «Панин»