Владимир Соловьев: "Нижний Новгород — крайне важный город в современной политической жизни"

НИА "Нижний Новгород" - Арсений Соловей

НИА "Нижний Новгород" публикует фрагмент интервью известного тележурналиста журналу "Newsmaker".

— Владимир Рудольфович, вы в последнее время зачастили в Нижний Новгород. Чем обязаны столь пристальным вниманием?

— По-моему, я не так часто бываю в Нижнем Новгороде — раз в полгода, а то и раз в год. Нет, есть регионы, где я бываю еще чаще, хотя, как правило, это за пределами России. Надо бы в Поволжье еще чаще бывать, так как Нижний Новгород — крайне важный город не только в истории России, но и в современной политической жизни. Кроме того, здесь много людей, к которым я отношусь с очень большой симпатией. В частности, Валерий Павлинович Шанцев, которого я хорошо знаю по работе еще в Москве.

Я познакомился с полномочным представителем президента в Приволжском федеральном округе Александром Коноваловым. Его зовут, как моего сына, Александр Владимирович. Очень хорошее на меня впечатление произвел, интересный человек, хорошо говорит, очень высокого роста. Такое новое лицо власти — высокое.

— Вы читали в "Эксперте" статью Коновалова?

— Нет!

— Хотите, процитирую? Там, в этой статье, говорится, что Запад является рассадником тоталитаризма и подавления личности. Ну вот, в частности: "Современная западная демократия — это колоссальный сетевой мегапроект, возродивший умело мимикрировавший под свободомыслие тоталитаризм, подавляющий индивидуальную волю и высокотехнологичными способами ввергающий огромные массы людей в состояние унифицированного существования". Согласны вы с такой оценкой?

— Ну, надо отметить, что при всем уважении к господину Коновалову вообще-то это Оруэлл… То есть эта точка зрения им была высказана давно. Это правда, и никто с этим не спорит. Мы привыкли в России воспринимать Запад как абсолютный светоч свободы, а Запад — он разный. Там есть и светоч свободы, и рассадник тоталитаризма! Вопрос в другом: механизм, который вам дает современный уровень развития цивилизации, позволяет воплотить самые чудовищные идеи. Если в руки диктатора попадали эти механизмы — становилось страшно. Но если в руки неумного человека попадает демократическая риторика — начинается война в Ираке.

— То есть государством должен управлять "нормальный" человек?

— Вопрос не в том, кто управляет государством. Это неправильный подход. Система политического устройства в государстве и методы принятия решения должны быть "дуракоустойчивыми".

— Когда вы в прошлый раз были в Нижнем Новгороде, вы заявили, что считаете исламскую и националистическую угрозу одной из самых опасных в России. А Коновалов, наоборот, заявляет, что Россия — единственная из европейских держав, которая заслужила доверие и расположение исламского мира.

– Здесь нет никакого противоречия. Действительно, Россия является примером классической толерантности. Именно Россия показала пример, что если эта чума сюда придет, то будет кошмар.

— То есть угроза придет вопреки расхожему мнению не с Запада, а с Востока?

— А Франция у нас на западе или на востоке?

— На западе.

— Правильно! А в Париже кто машины жжет? А в Голландии кто там кого убил? Здесь война идей. По большому счету, все основные мировые религии, если говорить атеистически, вышли с небольшого пятачка земли.

— Среди героев вашей программы "К барьеру!" часто мелькают нижегородцы, начиная с открытого гея Дениса Гоголева и заканчивая бывшим нижегородцем Немцовым и новым нижегородцем Хинштейном. Последние два появляются "у барьера" довольно часто. Откуда такая любовь к ним?

— Александр Евсеевич Хинштейн — нижегородец относительный. Он является депутатом Государственной Думы от старообрядческого нижегородского округа, но при этом он, конечно, москвич. У него округ настолько старообрядческий, что считается даже, что "Александр Евсеевич" –- это старообрядческое имя. Не хочу их разочаровывать, поэтому не буду указывать Сашину национальность. У меня с ним очень хорошие отношения, он профессиональный журналист, очень много делает как депутат, и в том числе для своих избирателей.

Затем я думаю, что за Бориса Немцова поспорит с вами Сочи.

— А еще Украина…

— Ну, Украина-то нет, а вот город Сочи — по крайней мере по праву рождения — точно поспорит.

— А вы не думали никогда последовать примеру Хинштейна?

— Можно, я не буду следовать примеру Хинштейна?

— Ради бога, но вы, например, в Госдуму податься не собираетесь, как он?

— Нет, я не собираюсь ни в Госдуму, ни в президенты. Есть должность, которую я бы с радостью занял: возглавил бы СМЕРШ. Да, ходил бы с револьвером и наводил порядок во многих министерствах и ведомствах. Вы знаете, у нас в стране большая проблема: мздоимцев и подонков-чиновников очень мало, но те, кто есть, бросают тень на очень многих честно, тяжело работающих, причем за копейки, управленцев.

— А вот если бы вы СМЕРШ возглавили, то кого бы первым отстрелили?

— Ну, господин Зурабов может не волноваться.

— Его за вас или до вас убьют?

— А с ним и так все ясно. У меня много вопросов ко многим гражданам. Отстреливать — это, конечно, сильно сказано, я не считаю, что убивать — это мера, но вот много жестких вопросов есть. Мне хотелось бы много что спросить у Зурабова, у людей в структуре Чубайса, много что хотелось спросить Романа Абрамовича, очень много вопросов к господину Дерипаске.

— Давно что-то никто из политиков в эфире не дрался. Научились разговаривать без кулаков?

— Почему это перестали! Они дерутся. Как только страсти закипают, они дерутся. Другое дело, что делают это неумело, непрофессионально — смотреть противно.

— А вы не помогаете никому? У вас черный пояс все-таки…

— У меня пояс, но я не помогаю никому. У меня в эфире никогда не дерутся. Я считаю, что драка в эфире — провал ведущего: к нему приходят люди как гости, он хозяин. Надо чувствовать градус, который царит в аудитории. А если возникают взрывоопасные ситуации, в студии есть служба охрана, есть ведущий. Он обязан не допустить рукоприкладства.

— Были случаи, когда вы останавливали запись эфира?

— Да. Это было, когда разнообразные граждане позволяли себе крайне нелицеприятные высказывания в адрес участников. Это были крики из зала от депутатов Государственной Думы, которые приходили поддерживать своих коллег, и мне приходилось взрослых людей отчитывать, как нашкодивших детей.

Полный текст интервью читайте в журнале "Newsmaker" №3'2006