Мария Ведунова: «Смартфон — это фастфуд для мозга»

Фото: из личного архива Марии Ведуновой

НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева

Мозг привыкает к гаджетам, как организм к фастфуду: мы получаем быстрый доступ к информации, но рискуем потерять навыки, которые раньше развивали память, внимание и мышление. Где проходит граница между полезными технологиями и цифровой перегрузкой?

Об этом в рамках Недели сохранения головного мозга, которая проходит в России 20−26 июля по инициативе Минздрава РФ, НИА «Нижний Новгород» поговорило с директором Института биологии и биомедицины ННГУ имени Н.И. Лобачевского, доктором биологических наук Марией Ведуновой.

— Мария Валерьевна, сейчас, в период активной цифровизации, гаджеты берут на себя память и расчеты, таким образом освобождая часть ресурсов мозга. Мы начинаем использовать эти ресурсы для других задач или, наоборот, постепенно утрачиваем функции, которые перестаем тренировать?

— В науке появилось такое понятие, как цифровая деменция. Это как раз то, о чем вы говорите. Если мы не используем функции памяти, не работаем самостоятельно с информацией, не пытаемся создавать новые концепции, а передоверяем это искусственному интеллекту, начинается ослабление этих функций.

С одной стороны, это может ускорять возрастную нейродегенерацию. У людей среднего поколения, которые должны оставаться активными еще много лет, начинает снижаться уровень когнитивных функций. Пока эти изменения очень незаметны, но я думаю, что процесс может идти достаточно быстро и даже лавинообразно.

С другой стороны, сейчас большой интерес для науки представляет вопрос о том, что происходит со школьниками. Смогут ли они сформировать системное мышление в условиях, когда значительную часть интеллектуальной работы передоверяют искусственному интеллекту?

Исследования только начинаются. Первая статья, посвященная этой теме, была опубликована в Турции. Она показала, что школьники, которые бесконтрольно использовали искусственный интеллект, в итоге демонстрировали более низкие результаты. Но такие исследования требуют очень тщательной проработки. Сейчас в мире их пока недостаточно, чтобы делать окончательные выводы.

— А если говорить о цифровой деменции, как она появляется?

— Искусственный интеллект — это очень хороший инструмент, и относиться к нему нужно именно как к инструменту. Если использовать его для того, чтобы дополнять собственный интеллект, он будет таким же полезным инструментом, как компьютер или интернет. Он действительно может значительно облегчить работу пользователя.

Но в тот момент, когда вы передоверяете ему свои функции, когда начинаете давать задания, которые не дополняют вашу работу, а заменяют ее, вы начинаете страдать от цифровой деменции.

Кроме цифровой деменции, сейчас появилось еще одно понятие — цифровая токсичность. Мы очень много времени проводим в телефонах, в социальных сетях, и это крайне мешает нам обрабатывать информацию. А самое главное — мешает нормальной физиологической работе мозга. Мы хуже спим, быстрее устаем, у нас сильнее страдает эмоциональная сфера. Поэтому цифровая токсичность тоже считается неблагоприятным фактором.

— Говоря об искусственном интеллекте, сейчас он активно генерирует короткий контент, на который человек «залипает». Меняет ли это нейропластичность мозга?

— Дело в том, что человеческий мозг на самом деле очень быстро начинает отвергать тот контент, который генерирует искусственный интеллект. Сначала он ему очень нравится: это красивые, правильные лица, красивые картинки, хорошо выстроенный сюжет.

Но, несмотря на то что мы обожаем короткие видео, действительно на них «залипаем» и очень от них устаем, потому что они агрессивно-стрессорные, то есть повышают уровень кортизола и адреналина.

От контента, созданного искусственным интеллектом, мы, скорее всего, достаточно быстро откажемся. Человеческий мозг начинает воспринимать такие видео как чужеродные.

И я не думаю, что именно в коротком контенте, сгенерированном ИИ, есть какая-то опасность.

— Если человек добровольно отказывается от смартфона и потребления такого контента, через какое время его мозг может начать восстанавливаться и какие изменения он почувствует?

— Если человек отказывается от такого контента, если, например, за час до сна отключает устройство и в течение часа после пробуждения его не включает, то уже через неделю он чувствует реальные физиологические изменения.

Сейчас появилось такое понятие, как цифровой отпуск или цифровой детокс. У людей, которые практикуют такие ограничения, буквально через двое суток мозг начинает перестраиваться. Но это не значит, что человеческий мозг может быстро восстановиться. Вы заметите физиологические улучшения однозначно, но те процессы, которые на протяжении нескольких лет, а иногда и десятков лет негативно влияли на мозг, нельзя просто взять и исправить.

— Организм начинает стареть с 21 года, а первые когнитивные изменения заметны уже после 35. Какие первые «звоночки» может заметить каждый из нас, чтобы вовремя принять меры?

— Первые «звоночки», которые мы обычно замечаем, связаны, как правило, с ухудшением внимания, раздражительностью и нарушением сна. Если мы чувствуем усталость и понимаем, что не высыпаемся, вероятнее всего, мы неправильно спим.

— Какие меры могут быть приняты для предотвращения?

— Меры простые и понятные. Это нормализация сна, нормализация общения с цифровыми устройствами, правильное питание и физическая активность хотя бы для шейно-воротниковой зоны. У нашего организма есть четкое время, когда мы обязательно должны спать, — это период с 22:00 до 02:00. Это самое оптимальное время для того, чтобы мозг лучше всего отдохнул. Когда мы используем разные виды перегрузок, особенно цифровые, у нас накапливается усталость. Человек чувствует ее постоянно, и как итог появляется раздражительность.

— Эксперименты на мышах показывают важность сна для мозга, но нейроны — социальные клетки. Что страшнее для мозга человека: недосып или социальная изоляция?

— Если мы говорим не о нейроне как клетке, а о человеке, то для него страшнее недосып. Изоляция может сказаться на нас спустя несколько недель или месяцев, потому что уровень изоляции бывает разным. Недосып же влияет очень быстро. Если мы не высыпаемся, то уже в течение недели начинаем чувствовать физиологические изменения. И эти изменения на самом деле очень сильные. Они затрагивают все сферы жизни, включая гормональную систему.

Одно из исследований, которое мы начали, посвящено тому, как цифровизация и нарушение физиологических функций из-за чрезмерного потребления цифрового контента влияют на половую функцию у женщин. Мы действительно видим изменения уровня половых гормонов, в том числе тех, которые связаны с материнством. Конечно, цифровая интоксикация — не основной и не единственный фактор, но она может быть частью таких изменений.

Недавно мы проводили небольшой опрос среди молодых людей от 25 до 35 лет. Мы спрашивали, какие меры они считают необходимыми для того, чтобы защитить подростков и себя от цифрового мира и цифровой токсичности. Мы не подводили участников к этой мысли, но они сами называли такие понятия, как цифровые выходные, цифровой отпуск, цифровой детокс. То есть потребность у общества действительно есть.

— А как эту потребность закрывают на государственном уровне?

— Уже около 20 стран в мире ограничили использование социальных сетей подростками: где-то до 12 лет, где-то до 14 лет. Не думаю, что Россия пойдет по этому пути, но то, что в обществе существует необходимость контролировать потребление контента и степень погружения человека в бесконечную цифровую среду, — это очевидно. Так или иначе, в ближайшие годы это, видимо, может стать своеобразной концепцией восприятия мира или жизни человека.

— В чем отличие старения мозга у женщин и мужчин?

— У мужчины и женщины по-разному работает мозг, он по-разному созревает и по-разному стареет. По-разному половые гормоны действуют на работу мозга. Но в принципе общебиологические закономерности одинаковы. Единственное, что нужно помнить всегда: женщины более эмоциональны. Даже не самые эмоциональные женщины более эмоциональны, чем мужчины. Поэтому они быстрее устают, и им нужно больше времени для восстановления.

Если считается, что мужчина может отдохнуть за восемь часов полноценного сна, то взрослой женщине обычно нужно девять часов. Эмоциональность тоже требует затрат энергии — это энергозатратный процесс. Поэтому для восстановления мозгу требуется больше времени.

Кроме того, бессонница — один из факторов, который чаще встречается у женщин, чем у мужчин. Около 60% женщин старше 40 лет страдают от бессонницы, поэтому женщинам особенно важно уделять внимание нормализации сна. Но в целом для обоих полов очень важен отказ от бесконтрольного употребления телефонов. Это то же самое, что фастфуд. Для нашего мозга огромное количество смартфона — это фастфуд.

Никто не говорит сейчас, что фастфуд полезен, особенно каждый день и в огромных количествах. Здесь то же самое: нужно себя ограничивать, особое внимание уделять вечеру, когда у нас накапливается гормон сна — мелатонин, вовремя ложиться спать и в общем стараться себя контролировать.

— Какие повседневные занятия сильнее всего развивают нейропластичность?

— Мы разработали целый комплекс когнитивных тренажеров для того, чтобы работать с нейропластичностью и держать все когнитивные функции на высоком уровне.
А в повседневной жизни очень полезно писать от руки письма близким людям. Когда мы пишем, у нас задействовано большое количество областей мозга. Это одно из самых продуктивных занятий: нам нужно выстроить текст логично, подобрать правильные слова.

Для мозга самое важное — постоянно осваивать что-то новое. Нужно получать новые компетенции, пробовать новые профессии, заниматься новыми хобби. Как только одно занятие становится привычным, стоит переходить к следующему.

Даже привычные действия можно превращать в тренировку. Например, поездка в незнакомое место без навигатора заставляет мозг работать активнее: нужно заранее запомнить маршрут, ориентиры, последовательность действий.