Юрий Филиппов: «Археология помогает по‑новому осмыслить понятие „русский мир“»

Фото: Мария Орлова

НИА "Нижний Новгород" - Мария Орлова

Археологические раскопки, борьба с «черными копателями», 130‑летие музея и новые экспедиции — об этом корреспондент НИА «Нижний Новгород» поговорила с генеральным директором Нижегородского государственного историко‑архитектурного музея‑заповедника Юрием Филипповым. Встреча прошла на раскопках муромского могильника в Вачском районе.

— Раскопки этого муромского могильника идут уже четвертый год. Юрий Владимирович, почему именно к нему такой интерес?

— Интерес есть к любым археологическим памятникам. Этот могильник мы начали исследовать в 2022 году, когда получили информацию, что здесь орудуют черные копатели. Мы успели поставить его на учет и придать статус археологического памятника.

Если бы это не сделали, то объект был бы полностью разграблен, а находки разошлись бы по частным коллекциям. По моим подсчетам, уже пострадало около 20 процентов памятника. Грабили варварски: вынимали «звенящие» части (например, головные украшения), разрушали погребения.

Почти все, что сегодня представлено на выставке в Никольской башне «Мурома. Когда молчат летописи…» (6+), — это спасенные предметы.

— Что дают эти исследования современному человеку?

— Есть известная фраза: если выстрелить в прошлое из ружья, будущее выстрелит в тебя из пушки. Археология помогает точнее понять и осмыслить историю, а её знание необходимо каждому человеку, каждому городу, каждой стране и обществу в целом.

Если считать осмысленную историю человечества примерно в миллион лет, то письменный её период занимает всего около пяти тысяч. Всё, что предшествовало этому, мы узнаём благодаря археологии.

Например, в летописях мурома упоминаются буквально несколькими строками. Практически всё остальное о них становится известно только благодаря археологическим раскопкам.

— Что удалось узнать за годы исследований?

— Могильник существовал примерно 400 лет — с конца VII до XI века. Возможно, дальнейшие раскопки позволят уточнить датировку.

XI век — важная веха: это время прихода славян и ассимиляции муромского населения. Причем археологические данные показывают, что процесс был мирным. Исчезает пышный муромский женский убор с шумящими привесками, появляются более скромные славянские элементы, меняется керамика. И когда мы видим такую постепенную замену, то понимаем, что никакого кровопролития тут не было.

Таким образом этот могильник даёт нам материал и для геополитических размышлений, что особенно важно в наше непростое время. Он позволяет по‑новому осмыслить само понятие «русский мир». Хотя сегодня этот термин часто употребляется в негативном контексте и сопровождается кадрами взрывов и разрушений, но археология показывает пример мирной ассимиляции.

Подобные процессы позже происходили и в Сибири, на Дальнем Востоке, где формировались смешанные поселения: русско-бурятские, русско-якутские, русско-ненецкие деревни…

Это принципиально отличается от колонизации Америки, Австралии или Африки, где коренное население уничтожалось. Мы не видим там совместных погребений европейцев и коренного населения. Это говорит о другом характере взаимодействия.

Да, известно, что первые поселенцы часто приходили без женщин и иногда брали в жёны местных. Но даже в этих случаях отношение было презрительным: индейскую женщину называли «скво», и её положение трудно назвать равноправным.

Я вижу в этом определённую черту, ментальность русского народа, которая, как мне представляется, формировалась на протяжении тысячелетий.

— Можно ли назвать этот могильник уникальным?

— Любой могильник уникален. Предметы изготавливались индивидуально, у каждого поселения были свои локальные обряды. Например, здесь мы обнаружили необычно большие могильные ямы — после черепа остается около полуметра пустого пространства. Подзол на дне может свидетельствовать о том, что туда клали органику: цветы, ветви, сено.

Подобного нет ни на Нижневерейском могильнике в Выксунском округе, ни на Подболотьевском во Владимирской области. Вероятно, это особенность местного обряда.

— Планируется ли отдельная выставка по результатам нынешних раскопок?

— Да, примерно через год‑два, когда полностью осмыслим материал по всему могильнику. Новые находки сначала проходят реставрацию. В прошлом году мы показали предметы уже через год после раскопок — это было тяжело, но возможно.

Кроме того, мы постоянно получаем новую информацию для научной работы: у двух наших сотрудников темы исследований уже связаны с муромой.

Есть желание подготовить коллективную монографию с цветным альбомом.

— Долгое время археологические экспедиции музея не проводились. Когда их удалось восстановить, и какие самые древние находки вообще известны на территории Нижегородской области?

— Экспедиции мы возобновили в 2018 году после тридцатилетнего перерыва. Первым объектом стала Беляна на реке Ветлуге, которую обнаружили случайно туристы во время сплава. Мы провели раскопки, определили характер памятника и законсервировали его, так как полноценное извлечение требует огромных средств. В законсервированном же состоянии объект может сохраняться достаточно долго.

Если говорить о самых древних находках на территории региона, то это, конечно, памятники каменного века — эпохи финального палеолита и раннего мезолита. В музее хранятся каменные орудия труда того времени. Несколько лет назад у нас проходила выставка «Клинков и ружей биографии судеб» в Дмитриевской башне, и она как раз начиналась с самых ранних образцов оружия — финального палеолита и раннего мезолита.

— Вы активно выступаете против «черных копателей». Почему считаете эту проблему столь серьезной?

— Потому что черное копательство разрушает исторический контекст. Почему запрещена электроудочка? Потому что она уничтожает экосистему. Почему нельзя стрелять из ружья в городах? Можно кого-нибудь убить. И здесь то же самое. Только происходит убийство истории. Уничтожаются артефакты и научная информация.

Я убежден, что металлоискатели должны быть приравнены к охотничьему оружию — зарегистрированы, а их оборот ограничен. И вообще за такой незаконный металлопоиск должно быть предусмотрено жесткое уголовное наказание.

В сентябре мы с коллегами приглашены на заседание Государственной думы и будем поднимать этот вопрос.

— Этот год для музея юбилейный — 130 лет. Как отмечаете?

— Лучший способ отметить юбилей — ударной работой. Фестивали, выставки, раскопки — все это юбилейные мероприятия.

Считаю настоящим подарком судьбы в юбилейный год, что мы заключили соглашение о сотрудничестве с Российским институтом этнологии и антропологии Российской академии наук и уже в сентябре планируем совместную этнографическую экспедицию в Ветлужский район.

Продолжается музеефикация башен Кремля — ежегодно открываем по одной. Есть планы по восстановлению особой кладовой в усадьбе Рукавишниковых. Работа идет постоянно.