Людмила Хохлачева: "В войну паникеров расстреливали, и это правильно"

Биография
Людмила Хохлачева родилась на Урале. С золотой медалью закончила физико-математическую школу. Окончила челябинский государственный университет по специальности "филология" с красным дипломом.
В Нижний Новгород переехала вместе с мужем-офицером в 1979 г. Сменила множество профессий: работала редактором на радио, репортером в газете, учителем истории, экскурсоводом.
В 1991 году открыла свое дело, начинала с продажи мандаринов и автомобилей.
Обладательница почетного знака "Женщина – директор России" и медали Петра Великого "За трудовую доблесть".
Является основателем и бессменным руководителем региональной общественной организации "Нижегородский женский союз"
Убеждена, что в бизнесе, как и в домашнем хозяйстве, надо уметь чувствовать себя свободно в решениях.

- Многие мужчины отводят им главное место в своей жизни, но только на кухне. А на что на самом деле способны настоящие блондинки? У нас в гостях бизнес-вумен, основатель и бессменный руководитель "Нижегородского женского союза" Людмила Хохлачева. Людмила Львовна, здравствуйте. На блондинку не обиделись?

- Конечно, нет. Думаю, что не только я, а большинство блондинок крашенные. Я думаю, что здесь неважно: голубоглазые, зеленоглазые, черноглазые, лысые, брюнетки, блондинки, женщины, мужчины… все зависит от личностных качеств. Я не устаю это повторять, и вы же тоже на самом деле так не считаете… Уверена, что многие мужчины не считают, что женщинам место на кухне. Особенно сейчас, когда достаточно сложная ситуация, когда у нас, да и везде финансовый кризис, дефицит кадров остается. В том числе руководящих.

- Любите шейные банты, галстуки, платки? Что из этого предпочитаете?

- Наверно, шейные платки. Это удобно и может украсить любой строгий костюм.

- А ювелирные изделия?

- Тоже люблю, как и каждая женщина. Но, вы понимаете, есть любимые. У меня есть несколько колец, разные цвета, разные камни, но есть любимые, которые часто ношу.

- Бизнес – это постоянный стресс, когда нужно преодолевать проблемы. Скажите, какая самая экстремальная ситуация была в вашей жизни?

- Это было в самом начале, безусловно. Начало 1991 года, а я фирму открыла, это был еще не бизнес, а предвестник бизнеса, и в том хаосе, когда бизнес рождался в муках, и, наверно, до сих пор еще у нас не до конца родился, но уже не сравнишь положение… там было на самом деле очень страшно. Тем более я всю жизнь была маменькина дочка, такая правильная, комсомолка, потом я занималась общественной работой, работала в редакции, в школе, и вдруг – в никуда. Мне все подруги говорили: ты что, с ума сошла? Тебя же все так любят у нас радиослушатели, ты в школе у нас завуч, и вдруг…

- И вдруг завуч становится бизнесменом…

- Бизнесменом это трудно назвать… но тогда нужно было что-то решать. В то время я преподавала историю и обществоведение, и для того, чтобы не повернуть на 180 градусов и не говорить старшеклассникам на уроке сначала одно, а потом совершенно другое, я решила пойти в бизнес. И поначалу было безумно тяжело: менять свой социальный статус, я конечно понимала, что я его сильно роняю…

- А что это был за бизнес?

- Бизнес был самый разный. Поначалу это пуговицы, которые тогда были в дефиците, а мы их привозил из Прибалтики, это были какие-то народные промыслы, которые мы искали и пытались делать, это был вечерний детский сад, репетиторы. Но, к сожалению, тогда это не очень пошло, а пошли машины. Мы стали заниматься машинами. И это было очень страшно. Ко мне обратилась газета "Биржа", ко мне обращались за помощью достать машину, потому что боялись мужчин. Было много всяких посредников, и помню, что ближе к концу, ближе к этой самой машине, это было просто безумие какое-то с моей стороны, потому что там были только какие-то жуткие мужчины с интеллектом ниже плинтуса. И я думала: господи, как же я не боюсь, что делаю! У меня сейчас будут деньги, мне надо эту машину как-то уже получать, а рядом со мной не то туркмены, не то таджики, которые хотели эти машины. Бог хранил. У меня был маленький ребенок, необходимо было чем-то заниматься. А следующий, практически сразу за этим, был вообще жуткий случай, тоже связанный с машинами, когда мне звонили, говорили, что ваши окна простреливаются… я вынуждена была отправить сына к маме, и была в таком ужасе, но, может быть, гордость не давала кричать, плакать, биться в истерике. Я говорила: ну и что, ваши тоже простреливаются. Купила газовый пистолет, отправила сына к маме, жутко боялась, но всегда говорила: нет, ничего вы не получите.

- Не пришлось использовать этот газовый пистолет?

- Нет. И те, кто меня пугал, видимо, близкие родственники тогдашнего руководства Горьковского автозавода, могли очень многое. Но, видимо, меня хранила женская реакция на стресс и страх - когда женщина не сидит, а кричит, производит очень много шума. Ребята потом уже запросто пришли ко мне и умоляли меня прекратить вообще истерики и крики. После этого все, конечно, было проще. Потом, в 1996 или 1995 году, когда мы занялись питанием, и открыли заведение на площади Минина, ко мне пришли теневые структуры, я уже вообще не испугалась. Я сказала: вот она я, вот моя визитка, а вы, ребята, что из себя представляете? 1996 год – это уже не 1991, и там я уже совершенно смело с ними разговаривала: говорила, давайте своих представителей, я совершенно законопослушный гражданин, и я готова вести разговор.

- Рубрика "Без купюр", короткие вопросы, короткие ответы. Неужели вы с самого детства мечтали стать большим начальником?

- Нет, кончено, я хотела стать учителем, математиком, потом хотела стать летчиком, когда полетел в космос Гагарин. Но не начальником.

- Когда психология сменилась?

- Не было такого чувства: надо быть начальником. В те 90-е годы была необходимость выжить. И не просто выжить, а жить нормально. Тем более, у меня был маленький ребенок, я отвечала за него.

- Вас не обижает фраза из "Служебного романа" "она не женщина, она директор"?

- Я считаю, что это вообще комплимент, потому что на работе мы должны играть те роли, которые мы выбираем. Потому что если женщина готова быть начальником, готова быть политиком, и вдруг в какой-то момент говорит: ой, а что это, я боюсь или: ой, я женщина, я слабее – это несерьезно.

-Какое ваше любимое время года и почему?

- Весна. Я думаю, что это очень банально, но это восхитительное время, когда все просыпается, все расцветает. У меня есть дом в деревне, и весной появляется возможность там жить, туда уезжать отдыхать на уик-энды.

- Ваша золотая медаль в физико-математической школе – за красивые глаза?

- Ну что вы! Во-первых, конечно, это было такое время, что никакие глаза и ничего вообще не имело значения. Просто я была одной из очень немногих девочек, а нас было всего пять или шесть в классе, и у меня было желание доказать, что ты не хуже. Это, наверно, смешно, но это потом осталось и помогало в жизни. Я старалась всегда делать в жизни то, что делают мальчики. А мальчики были очень сильные, прирожденные гении, математики. Хотелось тянуться, приходилось быть сильной. А получилась – медаль.

- От чего женщин нужно защищать прежде всего?

- От лени. И от желания сесть на шею. Потому что иждивенчество вообще присуще людям. Ведь удобнее же сказать, что я слабая и ждать чего-то. А потом, женщина понимает, что упущено время, и она не состоялась как личность… Конечно, есть такие женщины, которым достаточно роли бабушки или мамы, но их очень мало, тем более в наше время. И когда они понимают, что все упущено, они начинают мстить. И я не завидую мужчинам, которые доводят до этого своих жен.

- Какое качество вам больше всего не нравится в себе?

- Вспыльчивость. Я прекрасно понимаю, потому что достаточно зрелый человек, что это проявление слабости, и руководитель не имеет право себе такое позволять. И в доме, конечно, тоже, чтобы хранить мир и лад, женщина должна всегда быть такой белой и пушистой. Ну, по крайней мере, сглаживать конфликт. У меня, к сожалению, иногда приступы вспыльчивости бывают.

- Одним из главных вопросов сейчас, в условиях финансовой нестабильности, является вопрос, как сохранить то, что есть, и приумножить свои средства. Известный писатель Эдуард Лимонов месяц назад через Интернет, например, распространил обращение к народу, в котором призвал снять все деньги с банковских счетов, запастись спичками, водой и гречкой, после чего запереться дома и ждать Апокалипсиса. Я не буду просить вас комментировать такие дурацкие инициативы, тем не менее, как вы считаете, чего стоит простым нижегородцам опасаться в условиях, так называемой, финансовой нестабильности?

- По поводу подобных заявлений я все-таки скажу, что это либо провокация, либо это действительно диагноз, и Лимонову нужно обратиться в лечебные учреждения. В войну паникеров расстреливали, и это правильно, потому что вы же сами понимаете, что если со всех сторон говорить человеку, что он свинья, то он захрюкает. И если мы все начинаем говорить: кризис, кризис, кризис, то он наступит, и не надо его накликать. Потому что, да, безусловно, сейчас достаточно сложно. Например, мы, группа компаний "Лэндон", почувствовали, что ситуация усложняется, с начала этого года. И сейчас это продолжается. Но всегда бывают спады и расцветы. И тут больше всего, на мой взгляд, подходит поговорка: надейтесь на лучшее, но готовьтесь к худшему. Действительно, мировая ситуация, а мы – часть мировой экономики, сейчас складывается не лучшим образом. И то, что мы, к сожалению или к счастью, часть этого цивилизованного мира, но еще не совсем цивилизованная часть, делает так, что нам с одной стороны будет легче, а с другой – тяжелее, когда кризис в реальном секторе экономики. Я вижу по своему предприятию, по предприятиям своих подруг, что ситуация как минимум ухудшилась, но она пока еще не критична. Вот эти, как говорят, финансовые тромбы, может быть, какие-то провокационные вещи в наших банках происходят, может быть, действительно, очень многие у нас банки – дутые, которые набрали где-то ни по до что деньги, все эти заемные кредиты… но в принципе, как и вы, как и большинство людей экономически образованных, потому что мы вынуждены быть образованными сегодня в этой ситуации, я давно уже это понимала. Потому что писали даже в прошлом году, что растет наш золотовалютный фонд, растут наши накопления, но, с другой стороны, наращиваются наши долги, и что суммарный наш корпоративный долг как раз и равен нашему золотовалютному запасу, что крайне печально.

- Но давайте перейдем к нижегородской ситуации. Есть информация, что за несколько недель октября нижегородцы сняли со счетов пять миллиардов рублей. Сейчас большое количество денег находится все-таки на руках. Как нижегородцам эти деньги сохранить, а может быть, приумножить? Оставить на руках, делать какие-то покупки, вернуть в банки, вкладывать в какие-то паевые фонды, покупать недвижимость? Что вы как бизнесмен предлагаете?

- Если бы я знала ответ на этот вопрос, и в 1998 году, и сейчас я была бы намного богаче. Но, тем не менее, могу сказать, что наверно, худшее, что можно придумать – это снять деньги и хранить их под подушкой, потому что инфляция, и это все понимают, растет, и будет только расти. К сожалению, та ситуация, когда нижегородцы сняли деньги, спровоцирована банками. Тот же банк "Нижний Новгород", который не проводит платежи лично нашей фирме, а мы уже месяц не можем заплатить за строительство, при этом отовсюду идет информация о том, что кризис, параллельно идет реклама о том, что все хорошо и продолжайте вкладывать… Я думаю о том, что здесь, проанализировав ситуацию, каждый должен решить, кому он доверяет. Потому что нынешний экономический кризис, прежде всего, - это кризис доверия. Но теперь появился еще и кризис ликвидности. То есть люди напуганы, они боятся что-то покупать, они не знают, что делать. И то, что они держат у себя денежную кубышку, приводит к тому, что ситуация только ухудшается.

- И наконец, дайте совет, в какой валюте хранить?

- Мне кажется, что сегодня лучше хранить деньги в той валюте, которая тебе понадобится. Еще в начале года я разговаривала со многими банкирами о том, что доллар сегодня просто фантик нарисованный. США уже набрали таких кредитов, у них такой огромный займ, и мало чем уже подкрепляются эти бумажки… вы посмотрите, что творится: сегодня доллар растет, евро лично я покупала дороже на два, даже уже на два с половиной рубля… Конечно, это не трагедия. Вы же понимаете, что люди не вкладывают последнее… Самый распространенный совет – не хранить все в одной валюте, разделить все на три равные части: доллары, евро, рубли. Но мне кажется, что в сегодняшней ситуации накопить что-то вообще очень сложно, хотя жаль, потому что многие, например, думают о своей пенсии. Надо покупать то, что тебе необходимо, хранить деньги в банках. Потому что государство обещало страховать вклады до 700 тысяч рублей– это хорошая сумма, это уже не исчезнет, она останется у тебя.

Наверное, большинству россияне все-таки понадобятся деньги в рублях, вот в рублях их и надо хранить. Конечно, есть опасность, что будет обесценивание, девальвация рубля. Но точно такой же риск есть и с евро, и с долларом. Посмотрите, сегодня, как говорят даже ведущие аналитики, ситуация непредсказуемая. Поэтому, как мне кажется, сегодня актуален даже такой чисто бытовой совет: собираетесь что-то покупать, что-то вам как бизнесмену будет нужно в Америке – значит, нужны доллары. Если что-то нужно в Европе, значит, нужны евро. А большинству нижегородцев нужны рубли. Потом, сегодня в банках дают очень хорошие проценты. Конечно, они не спасут от инфляции, но, по крайней мере, хоть часть денег сохранится. А то получается так: положили вы их в свой домашний сейф, или под подушку. Во-первых, у вас эти деньги могут похитить. Но даже если их не похитят, за несколько лет, буквально за два - за три года вы можете все это потерять. Наверно, сейчас не самое лучшее время и для приобретения недвижимости, хотя опять же все зависит от цены. Недвижимость, переоценена, цены на недвижимость очень сильно завышены, в том числе и у нас в Нижнем Новгороде. С другой стороны, есть земля, может быть, какие-то дома, может быть, какие-то квартиры останутся в цене.

- Вопросы от нижегородцев. Валентина Федоровна, улица Ковалихинская. 2008 год был объявлен Годом семьи. А вот к женщине – хранительнице семейного очага отношение ничуть не изменилось. Опять все только на бумаге прописали?

- Я не согласна с тем, что ничего не изменилось. На самом деле человек либо не хочет это видеть, либо просто не замечает позитивные результаты. На самом деле готовится целый пакет документов, потому что в Госдуме сейчас стало очень много умных женщин. Результатом стало то, что, например, материнский капитал появился. Я думаю, еще пять лет назад вы даже представить себе этого не могли. Пособия все-таки выросли и стали приличными. Потом, женщины, которые уходят в декрет, теперь по закону могут получать совсем другие деньги, не те унизительные копейки, которые раньше были. То есть изменилось очень многое. И не только в Год семьи, эти изменения начались и раньше, и сейчас продолжаются. Но сколько бы не делали, все равно будет недостаточно. Потому что демографическая ситуация такова, что вот только сейчас наметилась тенденция в лучшую сторону, и не дай бог ее потерять. Тогда этот кризис покажется детским лепетом, если к 2050 году нас останется столько, что некому будет не только границы охранять, но и хлеб сеять. Что тогда будет с нашей страной – это гораздо серьезнее. Поэтому важно постоянное внимание к женщине-матери, и к отцу, кстати, тоже, потому что и женщина, и мужчина отвечают за семью – ячейку общества. И мне кажется, может быть, стоит пересмотреть всю социальную политику, и это делается, и самой главной ценностью должна быть эта ячейка общества… И отношение к детям должно быть другим, и законы. Кстати, меня радует, что уже обсуждаются законы, которые ужесточают наказание за преступления против детей. Потому что безопасность ребенка – это самое главное для мамы, для бабушки…

- Но здесь, наверно, важна и неотвратимость наказания…

- И неотвратимость, конечно безусловно. У нас с неотвратимостью наказания все-таки лучше обстоит дело, но когда ловят человека за безобразия в отношении детей, и через четыре года выпускают, это не гуманизм. Это, я считаю, антигуманно.

- Александр Тимофеев, Приокский район. Почему сегодня так мало уделяют внимание рабочим профессиям? Все хотят быть чиновниками, бизнесменами. А кто на заводах и в полях работать будет?

- Хороший вопрос, и мы этим давно озаботились. Вот уже второй год, мы ощущаем достаточно сильный дефицит рабочих кадров, как квалифицированных – то есть программистов, людей, которые могут управлять станками, так и самых обычных традиционных профессий. Не хватает на селе доярок, не хватает станочников, не хватает строителей, и приходится их откуда-то завозить. Это безобразие, это очень плохо. И здесь дело даже не в том, что здесь зарплата недостаточно высокая, потому что приводились примеры, что на Гидромаше, зарплата очень высокая, порядка 25-30 тысяч, а станочников не хватает. И дело тут не только в зарплате, а в том, что у нас занижена социальная значимость рабочих. Это очень плохо.

- Плохо-то плохо, а что делать будем?

- Уже делаем! Во-первых, надо с детства говорить в семье, в школе, не о том, что не попадешь в вуз – пойдешь в рабочие, а о том, что рабочий – это основная профессия на земле. И мы уже совместно с Торгово-Промышленной палатой, с Правительством Нижегородской области проводим огромный праздник "Рабочая слава России". Спасибо телекомпании "Волга", которая подключилась и много делает для пропаганды. И наша главная задача – показать рабочие профессии. Ведь на самом деле чиновников никогда мало не будет. Всегда любой желающий сможет им быть, несмотря на то, что для этого нужен какой-то опыт, знания… но без тех, кто выращивает нам хлеб, без тех, кто шьет нам одежду, вообще производит, созидает, строит, вообще ничего не будет. Мы готовим этот праздник. Телекомпания "Волга" и газета "Биржа" постоянно рассказывают об этих рабочих, о них пишут в газетах. Люди, в том числе рабочие, должны понять, что социальная значимость их профессии повышается. И если поймут, то пойдут люди в рабочие. Если достойно платят, если уважают в обществе, ведь одно дело говорить: все профессии хороши, и в то же время бросать перед дворником бычки, а это безобразие… вот если все общество будет осуждать это, и будет говорить, как почетно быть тем же дворником, то наверно и люди там будут другие. В Европе, например, квалифицированный рабочий – это очень престижная профессия. Потому что там к ним и относятся по-другому, и там тоже дефицит хорошо образованных рабочих кадров. И чтобы обучить их, чтобы они прониклись корпоративным духом, на это нужно много денег затратить.

- Но с другой стороны и мигрантов много. Когда мы смотрим на аэропорты, например, Соединенных Штатов Америки, создается такое ощущение, что мы находимся не в США, а в странах Африки или Азии…

- Не будем говорить про Америку. Я не очень люблю эту страну, хотя была там, и познакомилась с жизнью в шести штатах. В Европе такая же ситуация. Есть бедные и богатые страны. Если мы говорим о США, о странах Евросоюза, о России на фоне других стран, то это достаточно богатые страны. Из тех стран, где вообще нет никакого своего производства, как в той же Молдавии, в той же Украине сейчас, к сожалению, люди будут ехать туда, где есть работа, где больше платят, и мы не закроем от них границы. Но, с другой стороны, мигранты никогда не будут так хорошо относиться к стране, как те, кто в ней вырос. Это на самом деле проблема, над которой давно работают много специалистов высокого уровня, но от этого никуда не денешься. Миграция будет всегда, и всегда будут конфликты между мигрантами и местным населением. С одной стороны, мигранты спасают. Вы же знаете, где они работают: на стройках, где очень тяжелые условия. И я думаю, что здесь четкое исполнение законов тоже поможет, потому что нелегальная миграция – это в десятки, а то и с сотни раз хуже, чем легальная.

- Вопрос от читателей газеты "Аргументы и Факты". Маргарита Степановна. Как-то вы сказали, что августовский кризис 1998 года сыграл не только отрицательную, но и положительную роль, так как кризис вытолкнул экономику на правильную дорогу, заставил повернуться к производству. Не кажется ли вам, что предыдущий кризис немного не дотолкнул экономику в нужную сторону? Мы по-прежнему сидим на нефтяной трубе и по уши увязли в импорте.

- Да, надо согласиться с читателем газеты. Может быть, это так. Но надо учитывать, что тот и нынешний – это совершенно разные кризисы. Я уверена, что сейчас наше правительство будет гораздо больше обращать внимание на внутренние проблемы. И хотя Путин говорил, что мы должны обращать внимание на собственные производства, должны строить дороги, это здорово. Но тогда, в 1998 году, было достаточно много неиспользованных мощностей, простаивали какие-то заводы. Сейчас этого нет, и нужны большие деньги, но, к счастью, пока еще они у нас есть, у нас есть резерв, стабфонды, и я уверена, что наше правительство сумеет ими распорядиться, и наша экономика выйдет из этого кризиса не только не ослабленной, но даже окрепшей. Я понимаю, что любые кризисы – это плохо, как и любая революция. Но может быть, нам не нужно забывать, что любой кризис – это начало чего-то более сильного и успешного.

- Формула успеха. Вы успешная женщина, успешная бизнес-вумен. Ваше правило успеха?

- Наверно, это просто правило успешного человека, оно не может быть разное у женщин и мужчин. Это - правильно наметить себе цель, и идти к ней, не останавливаясь, добиваться не смотря ни на что.

Авторская программа Романа Скуднякова "Без галстука" выходит в эфире телекомпании "Волга" по четвергам в 20.45, повтор программы по субботам в 12.10. Все самое интересное из программы "Без галстука" - в газете "Аргументы и факты НН". Радиоверсию программы слушайте на радио "Русская служба новостей в Нижнем" (96,4 FM) – по вторникам в 14.00 и на радио "Шансон" по пятницам в 15.00 (106,9 FM). Глянцевая версия программы в журналах "Красивые Люди" и "National Business". Полная версия – на сайте Независимого информационного агентства "Нижний Новгород". Вопросы для героев передачи можно присылать в колл-центр "AVK" по тел. (831) 275-85-28 с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00.