Александр Карцевский: "Через полгода о "свином гриппе" никто и не вспомнит"

НИА "Нижний Новгород" - Арсений Соловей

Естественная убыль населения сокращается

– Добрый день, Александр Валентинович. Конец зимы – хорошее время для подведения итогов, в том числе – итогов прошедшего года. Время не простое, по известным причинам. Как вы оцениваете развитие медицины в Нижегородской области? Или пришлось тормозить это развитие?

– Я думаю, тормозить абсолютно не пришлось. Более того, мы серьезно продвинулись вперед. Движение вперед обусловлено многими факторами, в том числе – реализацией приоритетного национального проекта "Здравоохранение". Ежегодные вливания в здравоохранение составили от 1,3 до 1,5 млрд. рублей, в том числе 1,560 млрд. рублей пришло в область в 2009 году. Это стало хорошим подспорьем.

В прошлом году мы провели ряд организационных мероприятий, которые переломили деятельность системы здравоохранения в регионе. В чем этот перелом заключается. Фактически мы устранили диспропорции, которые в течение многих лет существовали в здравоохранении, когда основной крен делался на оказание стационарной помощи и в меньшей степени на оказание амбулаторно-поликлинической. В течение 2009 года мы получили показатели, которые очень близки к федеральным нормативам. Мы в 2,4 раза сократили неэффективные расходы в сфере здравоохранения за счет оптимизации лечебной сети, за счет должного учета.

Если говорить в целом об итогах 2009 года, то могу привести несколько цифр. В целом сократилась смертность населения, при сохраняющейся тенденции роста рождаемости. На этом фоне естественная убыль населения сокращается, и, возможно, мы скоро придем либо к нулевому, либо к положительному балансу. Не менее важным я считаю сокращение уровня смертности населения в трудоспособном возрасте. Причем это сокращение достаточно приличное – 10% по итогам 2009 года. Основные причины – сердечно-сосудистые заболевания – снижение на 20%, по онкологии – на 5%, а смертность от внешних причин сократилась на 12%.

В рамках приоритетного национального проекта "Здоровье" нам удалось реализовать программу совершенствования медицинской помощи пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях. Мы создали и оснастили три травмоцентра. Региональный расположен на базе областной клинической больницы им. Семашко, еще два травмоцентра – на базе больницы скорой помощи в Дзержинске и на базе центральной районной больницы в Лысково. Они, соответственно, оснащены должным образом: компьютерными томографами, современным операционным оборудованием. Мы получили за счет средств федерального бюджета больше десяти реанимобилей, чтобы оперативно доставлять пострадавших в эти травмоцентры. Это, безусловно, окажет положительное влияние на уровень оказания медицинской помощи в дальнейшем.

Не смотря на то, что 2009 год был кризисным, строительство объектов здравоохранения продолжалось. В частности, были введены такие объекты, как акушерский корпус в Семеновской ЦРБ, санаторий для детей с ДЦП в Автозаводском районе Нижнего Новгорода, хирургический корпус Вачской ЦРБ. В 2010 году программа строительства медицинских объектов также будет реализована. В частности, планируется строительство таких объектов, как терапевтический корпус в Варнавинской ЦРБ, акушерский корпус в Лысковской ЦРБ, лабораторный корпус центра по борьбе и профилактике СПИДа в Нижнем Новгороде, и ряд других объектов. В целом, программный метод, который реализуется в регионе с приходом Валерия Шанцева, я считаю, себя полностью оправдал, и, самое главное, при формировании программы ставятся конечные цели, индикаторы исполнения, что обеспечивает четкий контроль за реализацией программы.

– В 2009 году Нижегородская область стала одним из немногих регионов России, который перешел на отраслевую систему оплаты труда. Что в результате? Ощутили ли на себе медики изменения? Их зарплата повысилась?

– Да, отраслевая система оплаты труда была введена с 1 апреля 2009 года. В целом, фонд оплаты труда вырос на 26%. Вместе с тем, по разным группам медицинских работников увеличение оплаты труда идет дифференцировано. Если мы возьмем врачебный персонал, то повышение зарплаты составило 23-24%, средний медперсонал – более 30%, а младшего – еще больше. Введение отраслевой системы оплаты труда позволило при формировании фонда оплаты труда и начислении заработной платы применить еще и стимулирующие надбавки, которые непосредственно связаны с качеством работы, с количеством и качеством затраченного труда, помимо основного оклада. Положительная динамика, безусловно, есть. Однако выяснилось, что в ряде коллективов отдельные руководители не предприняли должных мер по введению отраслевой системы оплаты труда. С этими фактами мы будем разбираться. Основная часть сделала все, и в принципе, даже при наличии вопросов у отдельных работников, вся процедура – достаточно прозрачная и гласная. Определением надбавок занимается не один человек, а, например, профком или совет трудового коллектива.

В лекарственном обращении существуют очень серьезные проблемы

– Важный вопрос для тех, кто болеет, – это обеспеченность лекарствами. Как вы оцениваете ситуацию с лекарствами в целом?

– Как неудовлетворительную. Связано это с тем, что подавляющее большинство "федеральных льготников" отказались от социального пакета. К примеру, на начало 2005 года число льготников превышало 400 тыс. человек, а на начало нынешнего их осталось только 62 тысячи. В итоге утерян так называемый "страховой принцип", когда здоровый платит за больного, богатый за бедного. Остались категории с очень тяжелой патологией, и лекарства для них самые дорогие. Да, нам удалось достичь одного из самых высоких показателей в Приволжском федеральном округе по закупке в рамках дополнительного лекарственного обеспечения отечественных препаратов, вместе с тем, львиная доля все равно импортная. Поэтому, картина следующая. При нормативе, определенном Минздравсоцразвития РФ, равном 531 рубль в месяц на одного "федерального льготника", как минимум каждый из них раз в месяц обращается в больницы, и средняя стоимость одного рецепта близка к тысяче рублей.

– Что говорит федерация? Что предпринимаете вы? Что делать льготникам в этой ситуации?

– Мы провели подробный анализ. Сейчас мы готовим проект письма в адрес министра здравоохранения и социального развития РФ Татьяны Голиковой за подписью губернатора, где даем полную финансовую раскладку ситуации. 3-4 марта в Пензе пройдет совещание, которое проведет полномочный представитель Президента РФ в Приволжском федеральном округе Григорий Рапота, там я подниму эти вопросы.

Это проблема не только нашего региона, картина абсолютно одинаковая везде. Да, есть территории с небольшим количеством льготников, но с очень большим бюджетом. То есть региональный бюджет там может позволить себе вложить собственные деньги. Мы, к сожалению, этого себе позволить не можем. Более того, в рамках региональной льготы у нас запланировано выделение 250 млн. рублей, и хотя бы здесь все спокойно. А вот что касается "федеральных льготников", ситуация не терпит отлагательств, она требует срочного вмешательства федерального центра. Выбора у нас два – либо отпустить ситуацию и за счет имеющихся денег профинансировать программу по дополнительному лекарственному обеспечению, но самое позднее к августу мы придем к тому, что деньги вообще закончатся и встанет абсолютно все. Для всех льготников, в первую очередь для федеральных. Поэтому мы вынуждены планировать расходы по времени, а лечебные учреждения защищают заявку по дополнительному лекарственному обеспечению у нас в министерстве. При этом, при нашей системе организации ДЛО, заявка может быть скорректирована. Мы стараемся выжать все, что можно.

Безусловно, решение на уровне Минздравсоцразвития РФ, а может быть и на уровне Правительства РФ, назрело. Кроме всего прочего есть еще один нюанс – 1 апреля должна быть завершена регистрация цен жизненно важных медикаментов, но она не носит обязательного характера, и это может привести к тому, что с 1 апреля ряд лекарственных препаратов просто уйдет из обращения. Мы высказываем очень серьезные опасения по этому поводу. В лекарственном обращении уже существуют проблемы. Нужны действенные и неотложные меры для изменения ситуации.

– Сейчас много говорится о лоббировании интересов отдельных фармацевтических компаний…

– Да. Могу сказать больше. Эта ситуация начала формироваться в начале 90-х годов, когда пошла попросту интервенция фармацевтических компаний в общую лечебную сеть. Фармкомпании начали работать непосредственно с врачами. Фактически, сложилась когорта людей, которая получала комиссионные за продвижение препаратов на лекарственном рынке. Эту ситуацию в короткий период исправить невозможно. Западные фармакологические компании ведут достаточно агрессивную политику по продвижению своей продукции на российский рынок, и у меня в начале года был очень серьезный разговор с главными специалистами министерства здравоохранения. Я высказал возмущение по поводу того, что для конкретных больных назначается конкретный препарат стоимостью свыше 200 тыс. рублей. Как это понимать вообще?

– А более дешевые аналоги есть?

– Есть, но с упорством, достойным иного применения, продвигаются конкретные бренды. Я не берусь утверждать, но практика существует – к примеру, по приглашению главных специалистов за границу за счет принимающей стороны. А это, фактически, выданный аванс тому, кто должен продвигать эту продукцию на территории России. Со всеми такими фактами, если они нам становятся известны, мы достаточно оперативно и жестко разбираемся, и без вариантов, отводим людей от этих дел.

Заболеваемость гриппом находится на сезонном уровне

– Сейчас специалисты говорят о приближении второй волны гриппа и ОРВИ, в том числе о высокопатогенном гриппе, говорят, что эта разновидность может оказаться страшнее знаменитой "испанки". Там тоже вторая волна оказалась сильнее, чем первая. Чего опасаться, чего ожидать жителям региона? Как вы оцениваете уровень угрозы?

– Возможно, эта угроза и существует. Пока у нас заболеваемость гриппом по всем возрастным группам находится на сезонном уровне. В настоящее время из 242 тыс. доз вновь поступившей вакцины 46 тыс. человек уже привито. В этой ситуации могу посоветовать только одно – пройти бесплатную вакцинацию людям, которые относятся к так называемым "группам риска". В любом случае необходимо формирование мощной иммунной прослойки. Пока она у нас составляет 23,6% от общего количества населения региона, это маловато. Надо дойти до 30%. Сейчас медслужбы, Роспотребнадзор, минобразования, агитируют наших граждан привиться.

– А вы эту позицию разделяете? Эта вакцина спасет?

– Вирус гриппа склонен к изменчивости, и проблематично угадать на 100%, что называется "попасть в яблочко". Мы проводим вакцинацию инактивированной вакциной. Побочных реакций у нее нет. А у тех, кто прививался по "группам риска", заболевание проходило в более легкой форме. Поэтому, прививаться нужно, вакцина в регионе есть, и сейчас процесс идет полным ходом. Если же взять данные за последние три года, то даже на фоне эпидемии высокопатогенного гриппа у нас произошло снижение смертности. С мая 2009 года мы начали подготовку к этой ситуации. На момент начала эпидемии все уже знали, что надо делать, какие меры предпринимать, и поэтому на этом фоне снижение летальности – серьезный показатель.

Что касается второй волны, то по данным Роспотребнадзора, в частности, главного государственного санитарного врача Геннадия Онищенко, существует такая возможность, по ряду стран в мире такая волна прошла. Мы к такому развитию ситуации готовы, создан необходимый запас лекарств и медицинского оборудования. У нас уже есть опыт работы, и если вторая волна все-таки будет, то мы ее встретим во всеоружии.

– Вы в первую волну гриппа лично ездили по аптекам, смотрели, есть препараты в наличии или нет. Какие выводы сделаны по итогам осенней кампании?

– Вывод сделан однозначный. Очень серьезную роль в лекарственном обеспечении населения в период эпидемии гриппа сыграло государственное предприятие "Нижегородская областная фармация". Другие компании-поставщики в меньшей степени влияли на ситуацию. Та картина, которая сложилась у нас тогда, присуща не только Нижегородской области, но и другим регионам. В преддверии второй волны гриппа, я думаю, что и промышленные предприятия создали определенные запасы лекарств. На сегодняшний день проблем с лекарствами нет. Надо понять, что на тот момент у людей сформировался ажиотажный спрос – не важно, потребуется, не потребуется, пусть будет. Это привело к появлению дефицита в аптеках. Но при этом тотального дефицита не возникло. У нас был неснижаемый запас для лечения больных в стационарах, он постоянно пополнялся. Я думаю, что опыт, который мы получили в конце 2009 года, достаточен.

– Как раз между первой и предполагаемой второй волной гриппа часть пакета акций "Нижегородской аптечной сети" была продана. Была муниципальная собственность, стала частная. Но люди в деле здоровья привыкли больше доверять государству. Как вы оцениваете эту сделку, и может ли она повлиять на развитие ситуации с лекарствами?

– Мне трудно оценивать. Решение принималось мэрией и депутатами городской Думы. Розничная сеть уже давно в Нижегородской области не имеет отношения к муниципалитетам, и тем более, к государственной власти.

– А это хорошо, или плохо?

– Я думаю, что хорошо. Частник, в рознице имея контакты с людьми, более оперативно реагирует на изменение конъюнктуры, на изменение спроса. Возвращаясь к опыту "Нижегородской областной фармации", могу сказать, что данное предприятие имеет стратегический для области характер. Оно рентабельно работает, там неплохой менеджмент. Подобного рода оптовые базы, по моему мнению, должны оставаться в государственной собственности. Пока. На розничном рынке частники – это, на мой взгляд, плюс. К управлению же "Нижегородской аптечной сетью" пришли грамотные люди, я думаю, что никаких катаклизмов там не будет.

Коррупцию ищут не там

– Профессия врача одна из самых благородных, но в то же время – одна из самых коррумпированных…

– Тема ясна. Отрасль, в которой идет серьезный денежный оборот, она естественно, подвержена коррупции. У меня, например, вызывает удивление совершенно другое. Врачу, который за 500 рублей выписал больничный лист – дают три года колонии-поселения. А главному врачу, который пол-учреждения разворовал – ничего.

– Ну, выражаясь вашей терминологией, это проблема не только нижегородская. Украл велосипед – сел в тюрьму, украл миллион – сел в Сенат. Американская пословица. А есть конкретные примеры?

– Есть конкретные примеры! Направлялись конкретные материалы в адрес правоохранительных органов. По одной ситуации – одни решения, по другой ситуации – никаких решений. Только после моего непосредственного обращения в областную прокуратуру, в частности, по Дзержинску, довели мы дело до суда. Человек осужден. Условно, кстати, говоря… А за больничный лист – три года поселения. Вот так!

Коррупция есть, факт неоспоримый. Что можем, мы делаем. В течение двух лет у нас прошла достаточно серьезная ротация кадров. В первую очередь, по областным лечебным учреждениям. Любые факты нераспорядительности, или, скажем так, лично-заинтересованного подхода к распределению государственных средств, карается достаточно жестко. Как минимум увольнением, как максимум – направление дела в правоохранительные органы.

– А что это за факты?

– Поскольку до суда все равно дела не дошли, о чем говорить?

– Это бюджетные деньги?

– Это деньги Фонда обязательного медицинского страхования, это деньги областного бюджета. Как понимать факт списания дорогостоящих расходных материалов на три истории болезни под одним именем? Как понимать замену дорогостоящих расходных материалов пересортицей? Когда главный врач перечисляет деньги фирмешечке, которую он сам организовал, заключает с ней договоры. Факты такие есть, но мне кажется, не там коррупцию ищут. То, что в рядовом составе, возможно, берут деньги за выдачу больничных листов или что-то подобное, так это мелочевка, это ерунда. Пристальнее смотреть надо на совершенно другое – что происходит в бюджетно-хозяйственной деятельности медицинских учреждений. Насколько она прозрачна. Кто около этой деятельности кормится…

– УБЭП говорит о выявленных фактах нецелевого использования средств городским департаментом здравоохранения в больнице им. Семашко. Здесь с чем связаны дела?

– Я здесь комментировать не могу, про этот факт, я, к сожалению, ничего не знаю. Что касается городского департамента здравоохранения, то это муниципальные финансы и мы не имеем права их контролировать.

– УБЭП схемы даже нарисовало: взяточичнество на уровне "врач – пациент" за направление в нужную больницу, чтобы не стоять в очереди. Превышение должностных полномочий, нецелевое использование средств, внесение искаженных данных и "мертвые души" в больницах – врачи, существующие только на бумаге, но получающие зарплату. А вы как бы расставили?

– На первое место я бы поставил превышение должностных полномочий и нецелевое использование средств.

– Главврачами?

– В первую очередь, руководителями. Однозначно.

Что касается рядовых врачей, то если такие факты есть, то это нужно выжигать каленым железом. Что касается очередей. Нормативный срок на плановую госпитализацию составляет 10 дней, экстренная госпитализация производится в момент возникновения ситуации.

– На прошедшей недели было сказано, что в 2009 году в Нижегородской области был отмечен самый низкий уровень заболеваемости гепатитом "А". Но обсуждалась и идея введения прививки от гепатита "А" в национальный календарь прививок. Как вы относитесь к этой идее?

– Положительно. Гепатит – очень серьезное заболевание, оно сопровождается повреждением клеток печени, и в последствии возможно развитие цирроза. Поэтому введение в национальный календарь прививок против гепатита "А" следует всемерно поддержать и приветствовать. Нужно сказать, что еще в прошлый период моей работы, еще в 90-е годы, была начата кампания по вакцинированию от гепатита "В", она шла и безусловно, это сыграло очень хорошую роль в снижении заболеваний гепатитом "В" и его последствий. И по гепатиту "А" надо ту же самую тактику проводить.

– Говорили и о плохом состоянии водопроводных сетей. Вроде как тема от медицины далекая, но как знать. В 2005 году это вызвало рост заболеваемости в Нижегородской области. Насколько здоровье в контексте гепатита, и других заболеваний, которые могут передаваться через воду, зависят от состояния водопроводов и качества воды?

– Водный путь распространения инфекций, действительно существует. Есть неоспоримые факты о его наличии. Надо работать так, чтобы вода, которая доставляется населению, полностью соответствовала санитарным нормам и правилам, в противном случае, это может привести к тяжелым последствиям, в том числе – вспышкам заболевания. А это требует огромной концентрации и сил и ресурсов. Такая проблема существует.

– Желтуха ведь существует давно. Возникали подозрения применительно к высокопатогенному гриппу, что кому-то этот ажиотаж выгоден, не только в регионе, но и в стране, и в мире это выгодно. Нет ощущения, что ситуация с гепатитом "А" также связана? Ведь окружное совещание, которое проводилось в Нижнем Новгороде, проводилось по инициативе одной из фармакологических компаний…

– Что касается ситуации с высокопатогенным гриппом, то давайте вспомним историю с "птичьим гриппом". То же самое все. Сейчас про него никто и не вспоминает. Я уверен, пройдет полгода, и про "свиной грипп" тоже никто не вспомнит.

– То есть что, "птичьего" нет, "свиного не будет"?

– Вирус гриппа имеет склонность меняться, появляются новые штаммы, и нельзя разводить ажиотаж вокруг этого. Это особый специфический процесс. Все началось со Всемирной организации здравоохранения. Авторами шумихи со "свиным гриппом" на определенном этапе являлась Всемирная организация здравоохранения, затем федеральный Роспотребнадзор, Минздрав и так далее. То, что мы должны быть готовы к этой ситуации – это так, но ничего экстраординарного в особенностях эпидемии так называемого "высокопатогенного гриппа" мы не увидели. Ну вот не увидели и все! Затраты проведены колоссальные, препараты противовирусные пользовались во время эпидемии огромным спросом. Цена на них поднялись в обоих звеньях – и в оптовом, и в розничном. Выводы делайте сами.

– Есть общая рекомендация, или пожелание нижегородцам? Как сейчас себя вести?

– Людям присущ инстинкт самосохранения. В условиях, когда средства массовой информации нагнетают обстановку, люди принимают адекватные, на их взгляд, меры. Лучше прививаться, вакцины есть, осложнений от них мы не видели. Иммунитет они сформируют хороший. В настоящий момент у нас заболеваемость на сезонном уровне, лекарства есть и в опте, и в рознице. Не надо нагнетать обстановку.

– В прошлом году использовалось одноканальное финансирование, в этом году оно отменено. Что заставило вернуться к многоканальному финансированию? В чем были плюсы одноканального?

– Одни плюсы и были. Когда мы начинали пилотный проект, мы заключили соглашение с главами районов, и они передали бюджетные деньги в фонд страховой компании. Все. Цепочка замкнулась. Я думаю, что нужно было и дальше, но область пошла другим путем – не тронув деньги муниципалитетов, она добавила 680 млн. рублей на одноканальное финансирование. Бюджет 2009 года мог себе это позволить, бюджет 2010 года такого себе позволить не может. Тем более, у нас очередные нововведения – отменен единый социальный налог, установлены страховые взносы, которые сейчас собирает Пенсионный фонд. Сбор страховых взносов стал меньше. Все это может привести к очень серьезному финансовому дефициту программы государственных гарантий. Я предлагал дирекции Территориального фонда обязательного медицинского страхования провести работу с главами, с тем, чтобы они отдали деньги из бюджета, но понимания мы не нашли и не договорились. По большому счету, закрытие одноканального финансирования – мера вынужденная.

– Вы уже сказали, что на базе больницы Семашко создан областной центр помощи пострадавшим в ДТП. Ранее активно обсуждалась идея строительства около "Семашко" вертолетной площадки, чтобы оперативно доставлять тяжело раненых. Как реализуется данный проект?

– В программе развития на 2010 год заложено строительство вертолетной площадки. Проектная документация полностью подготовлена, прошла все виды экспертиз. Все они согласованы.

– А техника есть?

– Придется нанимать вертолеты. Самим содержать – дело затратное и сложное. Наймем вертолеты у действующей организации по конкурсу.