Пресс-конференция депутата ОЗС С.Воронова 8 декабря 1999 года

– На самом деле я и мои друзья долго думали, стоит ли вообще проводить эту пресс-конференцию. Ведь законы предвыборного времени немножко иные, чем в повседневной жизни. Осталось совсем мало времени до 19 декабря. Существуют различные приемы, технологии предвыборной кампании. Сейчас многие из моих оппонентов постараются использовать эту пресс-конференцию для того, чтобы еще предпринять какой-то предвыборный шаг, предвыборный ход. Но мы просто не видим другого выхода, чтобы остановить позорные, некрасивые планы, применяемые по отношению ко мне и к моим коллегам, друзьям. Если бы сегодня речь шла только обо мне, то я бы не пришел на эту пресс-конференцию. Но речь идет о моих товарищах, о моих друзьях. Сейчас нас волнует вопрос, станет ли Воронов депутатом, или нет.

Еще в ноябре месяце, приблизительно в 20-х числах, в наш избирательный штаб мощным потоком стала поступать информация, о том, что со стороны моих оппонентов готовится ряд акций, которые должны не позволить мне пройти в Государственную думу.

Эти выборы у меня не первые. И я прекрасно знаю, какие есть технологические приемы, с помощью которых можно завести общественное мнение в тупик. Вы знаете, что в нашем избирательном округе, эти приемы достигли особенно анекдотических форм. Один из этих приемов всем известен, когда один из кандидатов в депутаты провозгласил себя внуком лидера блока "Отечество" Примакова. Потом начал проводить программу "отзеркаливания" моей избирательной кампании. Стал копировать один в один клипы, видеоматериалы предвыборного характера. В общем, начал размещать свои материалы и тем самым вводить людей в заблуждение. Я к этому относился и отношусь очень спокойно, потому что знаю – эти технологические приемы не сделают большой погоды.

Да, конечно же, они нанесли определенный вред моей избирательной кампании, потому что сумели завести небольшую часть избирателей в легкое замешательство и заблуждение. Но мы провели разъяснительную работу, и все встало на свои места. Я был готов к различного рода технологическим приемам. Но стала поступать информация о том, что наши оппоненты переходят за рамки избирательных технологических приемов непосредственно к деяниям, которые попадают под действие уголовного Кодекса Российской Федерации, уже стало не смешно.

Первая информация поступила из Москвы. На меня вышел один мой давнишний знакомый. Сегодня он один из ответственных офицеров Министерства внутренних дел Российской Федерации. Он сообщил о том, что к ним поступила некая оперативная информация из Нижегородской области. Мол поступает заказ в одну из криминальных группировок, в которой находятся оперативные сотрудники МВД. Цель заказа – устроить провокацию по отношению к Воронову. Провокация должна носить характер массового беспорядка таким образом, чтобы нанести какие-то телесные повреждения самому кандидату, чтобы он выпал из предвыборной гонки, и просто занимался разрешением проблем со своим здоровьем.

Честно говоря, я к этой информации отнесся с прохладцей, потому что считаю, что это весьма сложно сделать. Я никогда не бываю один, всегда в окружении людей. В общем, я упустил из виду эту информацию. Я понимаю, что выборы есть выборы, они всегда нагнетают обстановку, всегда создают ажиотаж. Но подобные информации стали поступать все больше и больше, и уже из Нижнего Новгорода. Самым для меня показательным и тревожным стало то, что эта информация не была обезличена.

Во всех случаях назывался конкретный человек, который ведет переговоры с различными преступными организациями, которые могут провести такую работу. Особенно меня раздражило то, что этот человек весьма известен в Нижегородской области. Безусловно, он человек состоятельный и может себе позволить сделать подобный заказ, потому что у него на это есть ресурсная база, то есть деньги. Кроме того, у него есть некие основания для негативного отношения ко мне. Этот человек представляет явно оппонирующий мне блок. Зовут этого человека – Илья Владимирович Савельев.

На этой неделе эта информация шла не просто потоком, не просто лавиной, а перешла уже рамки приличия. Мне стали звонить сотрудники местных правоохранительных органов; во время моих встреч с избирателями ко мне стали подходить какие-то люди с явно выраженной внешностью: большие круглые лица, уверенный взгляд, короткая стрижка. Они рекомендовали мне надевать что-нибудь под пальто, что бы могло меня уберечь. Они в курсе, что есть какой-то внутренний семафор, внутреннее радио.

Все это стало просто дестабилизировать ситуацию среди моих товарищей, моих друзей, потому что, вместо того, чтобы заниматься избирательной кампанией, мы вынуждены думать о том, как обеспечить свою безопасность. Но страшно совершенно иное: страшно то, что все наши расчеты показывают, что эти планы, о которых я расскажу дальше, сценарии которых прописываются, могут осуществиться. Это не просто какое-то хулиганство, это действительно какая-то новая, неведомая мне, избирательная технология, в результате которой я же еще останусь виноватым.

Общественное мнение прорабатывается таким образом, чтобы явное безобразие в отношении меня воспринималось народом, избирателями как некий предвыборный ход. Чтобы люди думали, что Воронов сам все это спланировал против себя, сам себе пробил голову и т. д. Это не просто физическая акция, это спланированная провокация.

Уважаемые коллеги, я расскажу вам сейчас несколько сценариев, которые уже спланированы, прописаны, и это на самом деле не шутки. Меня окружают "дорогие" люди, многие меня поддерживают. Это и мои агитаторы, и мои помощники... Меня приехали поддержать известные, популярные артисты, среди которых народная артистка России Воронец. Чудовищность этих планов заключается в том, что они все станут участниками этого процесса.

Вот один из сценариев. В эту пятницу, когда мы будем проводить предвыборные мероприятия в Тоншаево, это самый дальний район моего избирательного округа. Во время мероприятий на улице, а вы знаете, что мы проводим встречи с избирателями нетрадиционно – в форме массовых митингов, встреч (по нашим подсчетам будет более пяти тысяч человек). И вот, когда на площади соберутся люди, группа лиц совершит провокационное нападение на меня и на тех людей, которые будут там выступать. Задача такая: нанести некие увечья, явно видимые.

В этот момент в Тоншаево должны находиться телекамеры нескольких телекомпаний. Это должно приобрести хаотичный, беспорядочный вид, в результате которого органы внутренних дел начнут принимать меры по эвакуации людей. В это время один из сотрудников милиции под видом осмотра моего автомобиля на предмет обнаружения там каких-то бомб, найдет нечто, что могло бы скомпрометировать Воронова. Все знают, что нельзя осматривать квартиры, жилые помещения, автомобили без санкций прокурора. Заранее подготовленный сотрудник отдела внутренних дел совершит осмотр под видом того, чтобы сохранить Воронову жизнь, и обнаружит, например, оружие или наркотики или что-то ценное, что было украдено в Тоншаевском районе. Например, в этот день произойдет кража какой-то иконы, которая будет найдена в моей машине.

Естественно, эта информация, будет носить сенсационный характер. Эфиры телекомпаний в субботу и воскресенье будут заполнены комментариями: "какое хулиганство, народное возмущение, народное недоумение, того, что Воронов проводит вот такие вещи". Естественно, люди будут возмущены моим поведением. А сотрудники внутренних дел, выполняя свой долг, еще нашли у Воронова на всякий случай чего-то. А это чего-то тянет на уголовное дело. Уголовное дело возбуждается немедленно, не дожидаясь санкции генерального прокурора. Дело будет возбуждено не в отношении человека, а по факту. Но это уже никого не интересует. Возбужденное уголовное дело становится лейтмотивом дальнейшей недели. Но после 19 декабря все бури утихают, все шрамы на голове заживают, уголовное дело закрывается.

Сейчас же до выборов осталось очень мало времени на то, чтобы объяснить людям, как это все происходит на самом деле. У организаторов этого проекта появляется определенный положительный эффект.

Следующий сценарий, следующее направление деятельности, которое тоже будет осуществляться в отношении нашей избирательной кампании. Оно особенно цинично для моего лично восприятия, и особенно унизительно для нижегородцев. Почему? Потому что здесь играют на человеческом чувстве и человеческом доверии. По моей информации, в эту кампанию хотят втянуть Николая Николаевича Костерина, это человек, который является одним из кандидатов в депутаты Государственной Думы.

У него случилось большое человеческое несчастье – погиб сын во время избирательной кампании. Очень трагично для любого человека потерять близкого человека, особенно сына. Сегодня есть планы разыграть и использовать в избирательных технологиях этот ход, ход гибели сына, то есть сыграть на этом. Я на самом деле в это не верил, потому что я знаю Николая Николаевича, как человека положительного и весьма серьезного руководителя. Если он действительно дал согласие на использование этого факта, то мне очень стыдно за Нижегородскую область. Потому что произойдет падение нравственности, морали.

Косвенным подтверждением этого может являться репортаж, который был сделан накануне ННТВ. Репортаж касался освящения крестного хода, который состоялся на центральной площади в Семенове. Не комментируя журналистскую работу, уважая журналистский труд, а я знаю, что этот труд не легкий, хотел бы просто высказаться о своих ощущениях. Естественно, каждый имеет право на свою точку зрения. Однако распространять информацию о том, что это действо, этот митинг, который мы проводили 13 ноября, и сожжение чучела чиновника, является следствием гибели сына Костерина, очень не серьезно. Сегодня уже начинают играть на человеческой психике. А это очень опасно. Я понимаю, что предвыборная борьба – это законы жанра, но когда мы начинаем играть на смерти людей, когда мы начинаем играть на человеческой жизни и использовать эту человеческую жизнь в ходе избирательной кампании, то я этого не могу принять и не могу понять как человек.

Очень показательными были слова, после которых становится даже опасно выходить на улицу. Слова такие: "вот Воронов сжег чучело Склярова, чучело чиновника, чучело власти", – я не помню дословно, как это было – "и не боится ли он, что это вернется ему тем же самым". Я бы не хотел сгущать краски. Но это не просто слова, можно сказать, что это является целым планом, который сегодня разработан. Каждый имеет право на свою точку зрения, и я эту точку зрения уважаю, но доводить такие вещи до абсурда, сравнивать это с сатанинством, давать такие оценки... Это очень неприятно, и я считаю, некрасиво.

Что касается непосредственно того митинга, который мы проводили на площади 13 ноября. К большому сожалению, на этом митинге была всего одна видеокамера, вернее две, одну пригласили мы, другая была телекомпания "Сети НН". С оппонирующей стороны было очень мало участников, потому что они в основном сидели в здании. На самом деле акт сожжения чучела в этом самом митинге занял ровно три с половиной минуты. Но до этого целый час на этой площади выступали люди, они все известны. Эти люди живы, здоровы, но они говорили о тех проблемах, о той боли, которая сегодня существуют. Пять раз я приглашал выйти на эту площадь и поговорить с ними кого-нибудь из администрации области.

Могу вам сказать, что этот митинг принес пользу. Дело в том, что одними из инициаторов этого митинга были учителя Воскресенского района. Буквально через два в Воскресенском районе после этого митинга были погашены двухмесячные долги по заработной плате. Я не хочу связывать это с нашим митингом, с нашими требованиями, но это символично.

Третье направление, которое, очевидно, в ближайшее время будет активно поддержано средствами массовой информации, связанно с моей сексуальной ориентацией. Мне достоверно известно, что 16 декабря готовится выброс большого количества анонимных материалов с утверждениями жертв сексуального произвола, якобы причиненных Вороновым кому-то. Показательно, что это все планируется провести на последней неделе, тогда, когда фактически отсутствует любой информационный ресурс у обвиняемого. В данном случае, скажем, я не успею привести аргументы в свою защиту. Так называемый удар ниже пояса, который рассчитан на небольшую категорию лиц, верящих всякой всячине, чепухе и ерунде.

Причем все это делается намеренно. Сейчас все социологические опросы показывают, что Воронов лидирует в избирательной гонке. Но надо учитывать мощнейший прессинг местных властей на население сельских районов, а также тот факт, что люди в нашей нижегородской глубинке капитально зависят от мнения или действий того или иного чиновника администрации. Есть просто людской страх. Ситуация может сложиться так, что незначительный отрыв, может увеличиться. Идет расчет на то, чтобы оттянуть, оттащить несколько процентов у Воронова.

Я, естественно, не барышня-курсистка, поэтому не считаю все это какой-то новостью. Я к этому готов морально. Для борьбы с этим есть только один способ – расклеить эти планы. То есть обо всем рассказать, чтобы эти планы стали достоянием широкой общественности. Так получилось, что большинство нижегородцев сегодня не могут себе позволить открыто сказать о тех проблемах, которые их волнуют. Это связано, прежде всего, с тем, что кто-то из них находится на государственной службе, хотя и не согласен с положением дел, но боится потерять работу.

Есть сотрудники органов внутренних дел, которые сегодня весьма заинтересованы в том, чтобы наконец-то в нашей области восторжествовал порядок. Они, как правило, просто не понимают, как так люди, занимающие высокие должности в руководстве региона, могут заниматься грязными черными делами. Один из таких сотрудников органов внутренних дел встретился со мной. Он позвонил и попросил о встрече. Затем сообщил о том, что Илья Савельев через ряд высокопоставленных сотрудников органов внутренних дел, через оперативную агентуру, которая работает в среде гомосексуалистов, ищет людей, которые за деньги готовы в эфире дать показания против Воронова. Я хочу сказать, что таких людей нет и быть не может. Я уважаю абсолютно все направления сексуальной ориентации, но не принадлежу к людям, названного поведения.

Я считаю, что таких людей в Нижегородской области нет, и быть не может, по определению. Другой вопрос, что под влиянием, под давлением, за деньги сегодня в нашей стране можно сделать все, что хочешь. Причем, после 19 декабря все точки над i будут расставлены. Это, конечно, все очень серьезно, но важно это сделать до 19 декабря, чтобы опять ввести людей в заблуждение, обмануть, надсмеяться и т. д. Зная обо всем об этом, мы сегодня с моими товарищами решили вам все рассказать.

Я понимаю, что в обществе существует абсолютно неровное отношение к личности Воронова. У разных средств массовой информации есть свое понимание проводимых мной предвыборных мероприятий. Подчеркиваю, что я к труду журналистов отношусь с глубоким уважением, и в данный момент просто по-человечески прошу вас о помощи. Эта помощь мне в данный момент нужна. У меня действительно есть желание и возможности достойно работать в Государственной Думе и решать те проблемы, которые стоят вокруг нас. Моя позиция в части критики действующего нижегородского режима открыта и публична. И я считаю, что эта критика не без оснований. Но я не критикан, и те положительные вещи, которые сейчас существуют в регионе, мною поддержаны. Я не говорю огульно, что все, кто сегодня во власти, являются людьми негативными, плохими. Нет! Но то, что сегодня действия губернатора Склярова завели нас в социальный и экономический тупик – это очевидно. И чем быстрее мы сможем исправить ошибку, допущенную в 1997 году, тем будет лучше.

Я, уважаемые коллеги, имею право говорить об этом. Я провел более 250 встреч с избирателями, избирательную кампанию начал один из первых. В октябре-ноябре у меня ежедневно проходило более десяти встреч. И те проблемы, о которых говорят люди, они страшные. Полтора года не выплачиваются детские пособия, по полгода не выплачивается зарплата учителям и врачам. Ужасная картина: дети не могут позавтракать в школе. Они приходят в школу и показывают, что в карманах у них две—три сырые картофелины. В пионерской комнате стоит кастрюлька, вначале первого урока дети кладут эту картошку в кастрюльку и варят ее, помечая, каждый свою картофелину – кто крестиком, кто каким-то знаком. Весь урок дети ждут, когда сварится картошка, с тем, чтобы съесть ее во время перемены. Это правда, это горькая правда жизни. И необходимо принимать самые решительные меры, чтобы это исправить. А депутат Государственной Думы как раз может повлиять на ситуацию.

Нижегородская область осталась на 2000 год без трансфертов. Более 40 процентов налоговых платежей, которые мы сегодня собираем на территории региона, уходит в Москву. При тех социально-экономических болячках, которые сегодня есть, вот эта беззубость, извините меня, и непрофессионализм депутатского корпуса, представляющего Нижегородскую область в Государственной Думе и Совете Федерации, ставят нас перед страшными проблемами 2000 года. Дело в том, что отстаивание бюджетных перспектив – как раз та самая задача, которой должны заниматься депутаты Государственной Думы. Все остальное – это надстройка. Депутаты должны защищать бюджетные перспективы региона.

В свое время депутатская группа Нижегородской области, в которую входили депутаты Госдумы Бушмин, Булавинов, Воронов, впервые в истории Нижегородской области пробили, другого слова я не назову, строчку в федеральном бюджете. Нам удалось возвратить в регион 480 миллиардов рублей. 480 миллиардов – это не абстрактная вещь, это лекарство в больницы, это зарплата учителям. Это те самые детские пособия, о которых мы сегодня говорим. Поэтому сегодня, на финише избирательной кампании, мне бы не хотелось, чтобы Нижегородская область еще раз прославилась актами беззакония в ходе избирательной кампании.

Я подготовил письмо на имена губернатора Нижегородской области, председателя Законодательного собрания, прокурора. В этом письме я прошу их проверить те факты и информацию, которые постоянно поступают ко мне в отношении зятя губернатора области. Человека "семьи", который вступает в преступные сговоры с преступниками для того, чтобы грязными методами решить ход политического спора, который ведет депутат Законодательного собрания Нижегородской области Воронов с нижегородской властью. Уважаемые коллеги, пожалуйста, если у вас есть возможность, доведите мою позицию до нижегородцев. Я не хочу скандалов, я не хочу популизма, сегодня необходимо достойно, по-людски провести последнюю предвыборную неделю.