Николай Нестеренко: "Нормальный журналист должен всегда быть в оппозиции власти"

Биография:

Николай Сергеевич Нестеренко родился в 1956 году на Кубани. Принимал участие в боевых действиях в Афганистане, имеет боевые награды. По заданиям редакций выезжал в Болгарию, Турцию, Испанию, Нагорный Карабах, неоднократно бывал в Чечне.

Является членом Союза журналистов РФ с 1984 года, работал в газетах "Горьковский рабочий", "Ленинская смена", "Новое дело". Публиковался в журналах: "Огонек", "Столица", "Работница"; газетах: "Комсомольская правда", "МК", "Советская Россия" и других. Участник и лауреат многих всесоюзных, всероссийских и международных конкурсов. Любит выращивать редкие растения на садовом участке, заядлый автомобилист

- Врач, учитель, комбайнер – общественно значимые профессии. Их значимость очевидна. Иногда значимость фотожурналистики ставят под сомнение. Неужели это настолько значимая для общества профессия?

- Я занимаюсь этой профессией не случайно. Она мне нравится. Я твердо убежден, что она нужна людям, если это честная журналистика, а не придворная. Фотография должна быть честной. Она должна отражать суть явления, суть человека, а не приукрашивать его. Если она приукрашена, то это чистый пиар, за него нужно платить деньги и ставить на правах рекламы.

- Вы только что презентовали альбом "Сто лиц столицы Приволжья". В нем есть много интересного. Но есть и откровенно неприятные фотографии некоторых фигурантов. Например, Наталья Водянова известна всем как супер-модель, которая выросла у нас в Нижнем, представлена здесь не в самом лучшем свете. Любомир Тян представлен не в лучшем свете или руководитель экологического Центра «Дронт» Асхат Каюмов, улыбка которого- мечта любого стоматолога.. Можно ли такие фотографии назвать искусством? Не боитесь ли вы, что эти люди могут на вас подать в суд?

- Нельзя снимать частную жизнь человека. И в частную жизнь ни одно из этих фигурантов я не вторгался. Я не снимаю никогда в спальне, через щелочку. Стараюсь поймать какой-то характерный момент в лице человека. Сначала присматриваюсь, потом делаю фотосъемку. И если Наталья Водянова не такая красивая, как на подиуме, мы хотим показать, что она, в общем, наша автозаводская девочка, такая же, как и все. Не думаю, что она обидится, все снималось открыто. Я не хотел обидеть ни одного из фигурантов, я просто показал, что они живые люди, а не иконы, на которые нужно молиться.

- Сейчас очень многие стараются зарабатывать деньги со школы, или с вуза. Насколько это правильно?

- Это правильно. Чем раньше, тем лучше. Лучше зарабатывать копейку, чем сидеть на шее у родителей. Я сам в 18 лет по призыву комсомола рванул за всесоюзную стройку и получал деньги в шапку. В Сибири было принято "в шапку".

- Хорошо заработали?

- Нет, все там же все и осталось.

- У человека должны быть кумиры?

- Наверное, нет. Не сотвори себе кумира. От каждого человека можно что-то взять себе на вооружение.

- Фотография – это ремесло или искусство?

- И ремесло, и искусство. Фотография в ателье, так называемый слепок с лица, портрет с лица – это ремесло. Фотография на паспорт должна отражать два уха, один нос, два глаза, и это важно, но это не искусство. Попытка создания образа человека, совмещение своих мыслей в фотографии, увидеть душу человека в его лице - это совсем другое, и это можно назвать искусством.

- Люди творческих профессий, как правило, плохие организаторы. Вы с этим согласны?

- Да. Я сам в творческой профессии, плохой организатор, очень рассеянный.

- В Афгане вы прошли огонь и воду. А что было самым страшным?

- Когда рядом с тобой товарищи, у которых есть автоматы, не страшно. Когда строили мост в 1979 году через Амур-Дарью, пришло сообщение, что на наш мост идет банда в количестве двух тысяч сабель. Вот это "сабель" – самое странное и самое страшное. У нас понтонный полк, мы не стрелковая часть. Что сделали? Зарылись в песок по самые уши, потом пролетели самолеты-сайгаки, ухнуло что-то, где-то, кто-то, и двух тысяч сабель как не было.

- Отдыхать у вас получается?

- Когда как.

- В центре внимания, безусловно, презентация вашего альбома "Сто лиц столицы Приволжья". Для Нижнего Новгорода, как столицы Приволжского федерального округа, сто лиц не маловато?

- Очень мало. Тут игра слов: сто лиц, столицы.

- Решили себя ограничить.

- Заранее извиняюсь перед теми людьми, которые туда не попали. У нас очень много интересных людей. В следующий раз сделаем двести.

- У каждой фотографии есть своя история. Есть какая-нибудь фотография, которую можно назвать уникальной?

- Для меня они все уникальны. Можно назвать уникальной фотографию с Владыкой Николаем. Вообще он был уникальным человеком.

- С пистолетом в руках?

- Да. Он смог себе позволить на дне призывника показать, как нужно пользоваться оружием. Сам он ветеран войны. Он не боялся пересудов, был выше этого.

Но даже самую уникальную фотографию можно испортить.

- Подписью испортили?

- Испортили восприятие фотографии. Она сама по себе ситуацию передавала. А умный редактор сделал обидную, ерническую подпись. Владыка подал в суд. Выиграл этот суд. Передал деньги на счет детского дома. А редакция приказала долго жить – газеты больше нет.

- Когда листаешь альбом, видишь много знакомых лиц. Кто они - герои нашего времени? Каков критерий отбора людей?

- Эти люди выбирались по принципу, того, что они ньюсмейкеры. Второй принцип в том, что эти люди жили или еще живут не для только себя, но и для блага и пользы всех нижегородцев. Они отдают себя другим.

- Вы работали с четырьмя первыми лицами - губернаторами Нижегородской области. Я имею ввиду Немцова, Склярова и Ходырева, сейчас - с Шанцевым. Разница между этими губернаторами очевидна? Не с точки зрения пользы для региона, а с точки зрения того, как они выглядят в глазах общественности, насколько они открыты?

- Я не придворный фотограф и не работал с губернаторами. Я человек из СМИ. Я наблюдал со стороны. А нормальный журналист должен всегда быть в оппозиции власти. Власти это не нравится. Читатель вправе получать объективную информацию, прежде всего, о первых лицах области, города.

- От кого вам больше всего доставалось?

- Наверное, еще достанется от последнего. Поскольку он человек другой формации, очень скрытный. Не знаю, что и как будет. Предполагаю, что ему не нравится, как его снимают. У него очень сложное лицо, тяжело передать характерность и легко сделать плохо. Сними – получится напористый и упрямый человек, но он не такой. Я присмотрелся, попытался найти в нем мягкие черты. Но он очень закрытый человек. Получилось только, когда он не знал, что его снимают, не было прессы, не было эскорта телевизионщиков. Я был гостем у одного из своих героев – директора зоопарка. Он мне говорит, а ко мне сейчас губернатор приедет. Когда он подошел к клетке с ламой, стал мягче, душевнее, человечнее. Я втихаря подошел и сфотографировал. Тут же налетела охрана: "Кто такой? Откуда взялся? Не было команды, не было разрешения".

- Нижегородские политики в большинстве своем зажаты и скованы. Есть какие-нибудь исключения, кого бы вы выделили как наиболее открытую персону.

- Жаль, что Борис Немцов нас покинул. Был очень открытый человек. У него больше было работы на свой имидж, такой очень грамотной и красивой работы. В душу к себе он никого не пускал.

- А Кириенко?

- Как говорил Немцов, он человек-компьютер. Он просчитывал все заранее.

- Но, тем не менее, у вас очень много неофициальных фотографий.

- Ему эти фотографии не мешали. Хотя, есть одна фотография, сделанная в медвежьей шкуре. Он не ожидал этого. Отмечали год банка "Гарантия" и накрыли столы. Прессе - в самом дальнем углу. Скучно было все это есть, пока мои коллеги уткнулись в яства, я решил поработать. Слышу голоса, что Кириенко что-то собирается вручить. Помня его характер, что он все это обязательно покажет и продемонстрирует, начинаю туда пробираться. И в последний момент, когда я там возник, удалось сделать один его снимок в медвежьей шкуре.

- Вопросы нижегородцев. "Вам не стыдно за свою профессию? Некоторые ваши коллеги ради эксклюзивных снимков и гонораров превращают жизнь людей в кошмар".

- Стыдно может быть за себя, а не за свою профессию. За профессию стыдно быть не может. А люди бывают разные: и хорошие и плохие.

- Вы видите проблему в развитии и трансформировании фотожурналистики в папарацци?

- Проблема есть, но я ее не ощущаю. Мне знакомо понятие журналистской этики, а лазить в семейную жизнь и мешать людям жить – это аморально.

- "Заместитель губернатора Живихина предлагала перенести фотомузей с улицы Пискунова. Почему власти так мало поддерживают искусство, или музею не место в центре Нижнего?"

- Центр Нижнего – очень дорогое место. Но именно в этом здании работал первый фотожурналист Нижнего Новгорода Максим Дмитриев. Если переносить музей, то нужно взять его вместе с фундаментом и перенести на другое место. Если не удается, то музей переносить не нужно.

- "Читаю в "Аргументах и фактах" мемуары известного фотографа Иосифа Соборовера. Вы не собираетесь последовать примеру коллеги и написать свои мемуары?"

- Когда человек начинает писать мемуары, значит, он уже ни на что не способен. Я надеюсь, что мои лучшие снимки еще впереди.

- В чем состоит формула успеха для фотографа?

- Смотря для какого фотографа. Например, я никогда не возьмусь снимать пейзажи. Я снимаю людей. Для меня формулой успеха будет – любить людей, заниматься любимым делом и уметь видеть.

Программа "Без галстука" выходит в эфире телекомпании "Волга" по четвергам в 20.40, повтор программы по субботам в 12.50. Все самое интересное из программы "Без галстука" - в газете "Аргументы и факты НН". Радиоверсию программы слушайте на радио "Русская служба новостей в Нижнем" (96,4 FM) – по вторникам в 14.00 и на радио "Шансон" по пятницам в 15.00 (106,9 FM), полная версия – на сайте Независимого информационного агентства "Нижний Новгород" (www.niann.ru). Вопросы для героев передачи можно присылать в колл-центр "AVK" по тел. (831) 275-85-28 с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00.